Страница 42 из 86
— Отец, — негромко позвал я.
— Что-то еще? — он снова вскинул бровь, уже потянувшись к отчетам.
— Позволь леди Кирии поселиться не в крыле наложниц, а...
— А рядом с тобой, да? — усмехнулся Император, читая меня, как раскрытую книгу.
Я молча кивнул.
— Всё ради тебя, малыш мой, — тепло улыбнулся отец, и в его глазах мелькнула искренняя отеческая гордость. — Не тяни с зачатием.
— Если бы это было так просто, — мрачно буркнул я, вспоминая недавнюю сцену в моих покоях, где Кирия осталась в одном белье, но при этом смотрела на меня так, словно я был куском грязи на ее идеальной туфельке.
— Эта девушка как строптивая, необузданная кобыла, — философски заметил Император, возвращаясь к бумагам. — Но ты сможешь ее укротить. Я в тебя верю. И знаю еще кое-что. Ривиан: если она родит тебе сына, и если этот ребенок оправдает мои ожидания в магическом плане... я позволю тебе взять ее в законные жены.
Земля ушла из-под ног. Воздух со свистом покинул легкие. Я стоял, оглушенный, взбудораженный этой новостью. Отец... позволит Кирии стать Императрицей?!
— Иди, сын, — он махнул рукой, не глядя на меня. — Добейся ее расположения и не затягивай с возложенной на тебя миссией. Такая женщина станет не только отличной супругой, но, как я уже сказал ранее, и непревзойденным теневым советником. Ее склад ума и мощь будут для тебя неоценимой помощью.
39. Официальная смена статуса
Кира
«Я не отпущу тебя. Даже не надейся», — эти слова эхом звенели в моей голове, пока я, подобно разъяренной фурии, мерила шагами свою гостевую спальню.
Внутри всё кипело и булькало так, что, казалось, ткни в меня пальцем — и рванет не хуже порохового склада.
— Подле него я буду! Как же, размечтался! — шипела себе под нос, с трудом удерживаясь от того, чтобы начать крушить подвернувшиеся под руку вычурные антикварные вазы. — Собственностью меня своей возомнил?!
Принц в открытую, глядя прямо в глаза, заявил свои права на меня! Никаких переговоров, никаких компромиссов. Просто поставил перед фактом. Моя стратегия с треском провалилась, и теперь этот наглый, пепельноволосый манипулятор торжествовал.
Я лихорадочно перебирала в уме новые, более радикальные антикризисные меры, пытаясь найти хоть одну брешь в его обороне, когда в мою дверь постучали. Происходящее походило на настоящий рейдерский захват: толпа суетливых служанок и парочка крепких лакеев ввалились ко мне, вооруженные пустыми сундуками.
Оказалось, что мой статус официально изменился. Процедура слияния и поглощения была запущена на высшем уровне, и теперь меня переселяли.
Я, сохраняя на лице маску ледяного спокойствия, сидела в кресле и наблюдала, как мои немногочисленные вещи быстро и профессионально упаковываются. Внутри же кипел котел с отборным, многоэтажным матом. Наложница. Официально!
Но настоящий шок ждал впереди, когда старшая горничная, подобострастно кланяясь, сообщила маршрут нашей процессии. Меня переводили не во дворец наложниц, где обитали все напудренные инкубаторы, а в личное крыло наследного принца.
«Вот, значит, как! — мрачно хмыкнула я про себя, вставая с кресла. — Поближе к телу решил поселить? Ну-ну. Посмотрим, кто из нас первым взвоет от такого соседства».
Эпичнее всего проходила транспортировка Кокошеньки. Лакеи, которым было поручено перенести горшок, приблизились к растению с опаской саперов, обезвреживающих бомбу. И не зря. Мой зубастый цветочек, почуяв чужаков, угрожающе защелкал пастью, раскинув шипастые листья. Один из лакеев пискнул и побледнел. Ц. мужики!
— Оставьте, — царственно вздохнула я, подходя к столу. — Сама понесу свою девочку.
Подхватив тяжелый горшок, я гордо возглавила процессию. Так мы и шли через половину двора: впереди я, с плотоядно щелкающим мутантом в руках, а позади семенили слуги с моими вещами. Стражники в коридорах вытягивались по струнке, но их глаза расширялись при виде моей флористической прелести.
Обустроившись в новых, неприлично роскошных покоях, которые размерами превосходили мою земную квартиру раз в пять, я решила, что мне жизненно необходим свежий воздух.
Я вышла в сад. Теперь, согласно штатному расписанию, мне полагалась личная свита. Четыре молодые служанки, одетые в строгую форму, бесшумно следовали за мной по пятам, держа дистанцию ровно в три шага. Ощущение было такое, словно ко мне приставили конвой.
Я почти сумела расслабиться и настроиться на созерцание природы, как вдруг на пересечении аллей показался он. Ривиан. Высокий, статный, в безупречном темном камзоле с серебряной вышивкой. Он шел неспешно, с грацией сильного хищника.
Мои внутренние колючки мгновенно ощетинились. Я бросила на него испепеляющий взгляд, но наследника это, казалось, только позабавило. Его губы растянулись в широкой, предвкушающей улыбке.
Стоило ему приблизиться, как мои служанки синхронно, словно по команде, сели в глубоком реверансе.
Чертов этикет! Скривив зубами, я была вынуждена последовать их примеру. На людях должна вести себя подобающе, и пепельноволосый поганец прекрасно об этом знал!
Ривиан подошел вплотную. Я даже выпрямиться толком не успела, как его сильная рука по-хозяйски легла мне на талии, привлекая к твердому мужскому телу на глазах у всей моей свиты.
Я дернулась, намереваясь вырваться, но тут же замерла. Служанки! Нельзя устраивать потасовку при персонале. Это скандал, слухи и потеря репутации. Ривиан, почувствовав мою "скованность", довольно усмехнулся.
— Отпусти, — прошипела ему в ухо, пока на моем лице сияла фальшивая, намеренно приклеенная улыбка.
— Не видел тебя всего пару часов, — громко, с нарочитой влюбленной интонацией вздохнул этот великолепный актер, играя на публику, — а уже так соскучился.
Служанки стояли с опущенными головами, но я готова была поспорить на свой годовой бонус, что их уши впитывали каждое слово. Девушки были вышколёнными, никто не посмел издать ни звука, боясь наказания, но свидетелями нашей "страсти" они стали.
Ривиан, пользуясь моим временным "послушанием", нагло скользнул ладонью чуть ниже по моей талии и медленно, неумолимо потянулся к моим губам. В медовых глазах плясали бесенята. Он знал, что я не посмею оттолкнуть его при свидетелях.
Губы наследника были уже в сантиметре от моих, когда я резко вскинула ладонь, прикрывая рот и нос, и очень натурально, с чувством выдала:
— Пчхи!
Ривиан замер. Медленно отстранился, его глаза смешливо сузились, а губы дрогнули, сдерживая откровенный смех.
— Ах, Ваше Высочество, прошу меня простить, — пролепетала я, хлопая ресницами и делая максимально невинное лицо. — Видимо, меня немного продуло. Сквозняки такие коварные. Вы бы отошли подальше, не хочу вас заразить.
— Тебя продуло? — Ривиан все-таки улыбнулся, его голос завибрировал от сдерживаемого веселья. — Какая беда. Значит, нужно срочно лечить.
— Не стоит утруждаться, — я выдавила из себя самую любезную улыбку, делая аккуратный шаг назад. — Немного отдохну и завтра буду здорова.
— Стоит, — ухмыльнулся наследник. — Здоровье моей наложницы — дело государственной важности. Я лично проконтролирую твоё лечение. Идём.
Он властно перехватил мою руку и потянул за собой. Моя свита безмолвными тенями скользнула следом.
Мы вошли во дворец. Я шла, сверля взглядом его широкую спину.