Страница 37 из 86
Я мысленно застонал. Там идет дележка территорий, назревает вооруженный конфликт, а она... Голуби. Розы. Идиотизм. Соседний правитель воспримет это как слабость и на следующий же день введет свои войска.
Отец рядом со мной лишь снисходительно кивнул. Для него этот ответ был нормой.
Следующей, баронессе в желтом, досталась задачка о бунте крестьян в южных провинциях из-за жестокой засухи и неурожая.
— Бунт — это так некрасиво и грубо! — сморщила она напудренный нос. — Я бы немедленно приказала устроить для этих бедных людей роскошный благотворительный бал! Мы бы раздали им пирожные с заварным кремом и сладкое вино. Уверена, отведав таких изысканных угощений, они бы сразу повеселели и вернулись к работе на полях!
«Пирожные, — я прикрыл глаза, чувствуя, как начинает дергаться глаз. — Голодающим, обозленным крестьянам с вилами в руках. Да они бы сожрали и эти пирожные, и саму баронессу в придачу, даже не подавившись ее кружевами».
Третья ситуация касалась дипломатического скандала: иностранный посол оскорбился из-за грубого нарушения традиций его родины на императорском приеме.
Девиwа гордо вскинула подбородок:
— Я бы пригласила его на чай и лично подарила набор шелковых носовых платков, которые вышивала сама! Это растопит любое мужское сердце и покажет, насколько мы, женщины Люмирии, искусны в рукоделии!
«Боги, дайте мне сил, — я незаметно потер переносицу. — Посол оскорблен на государственном уровне, назревает разрыв союзов, а она собралась лечить его раненое самолюбие платочками».
Четвертая конкурсантка на вопрос о стычках на границе с кочевниками предложила отправить им лучших дворцовых музыкантов, чтобы те «успокоили их дикие нравы прекрасной музыкой и танцами».
Это был парад непроходимой, кристально чистой глупости. И самое ужасное, что девушки искренне верили в правильность своих ответов. Их так воспитали. Красивые, удобные, абсолютно бесполезные куклы, созданные для того, чтобы услаждать взор и не лезть в дела мужчин. От наложниц большего и не требовалось, но меня от этой концентрации идиотизма начинало физически тошнить.
И вот, когда очередь дошла до Кирии, напряжение достигло своего пика. Она плавно, с поистине королевским достоинством, сделала шаг вперед. Ее темное платье струилось, переливаясь золотом, а взгляд оставался холодным и ясным. В отличие от остальных, она не казалась испуганной или пытающейся понравиться.
Распорядитель только открыл рот, чтобы зачитать ей ситуацию, как Император властно вскинул руку.
— Этой леди я сам задам вопрос, — произнес отец, и его голос эхом разнесся над поляной.
Он не отводил от нее глаз. Мои пальцы впились в подлокотники кресла. Мне это не нравилось. Катастрофически не нравилось.
— Слушайте внимательно, леди, — Император чуть подался вперед. — Два раза повторять не буду...
35. Непредвиденное повышение
Кира
Солнце нещадно пекло, но под пристальным, немигающим взглядом Императора Тиберия мне казалось, что я стою босиком на льду. Этот взгляд... холодный, цепкий, оценивающий. Так смотрят не на подданную и уж тем более не на кандидатку в гарем сына.
По спине пробежал неприятный, липкий холодок.
«Да нет, бред, — мысленно одернула сама себя, стараясь сохранять на лице вежливую маску. — Показалось. Точно показалось! Не станет же он, в самом деле, отбирать наложницу у собственного сына? У них тут, конечно, патриархат и легкие формы средневекового мракобесия, но должны же быть хоть какие-то рамки приличия!»
Я очень, до судорожно сжатых пальцев, хотела в это верить.
Над залитой солнцем поляной повисло звенящее напряжение. Конкурсантки за моей спиной даже дышать перестали. Распорядитель нервно сглотнул, глядя строго перед собой.
Император чуть подался вперед.
— Итак, леди Кирия, — его голос был глубоким, раскатистым и вибрировал скрытой властью. — Ваша ситуация. На западных рубежах, в богатой горнодобывающей провинции, вспыхнул бунт. Шахтеры, недовольные условиями труда и высокой податью, взяли в заложники наместника, перекрыли доступ к рудникам и угрожают затопить шахты, если их требования не будут выполнены. Как вы поступите?
«Ого! — я мысленно присвистнула. — Никаких тебе расстроенных послов с платочками и недовольных кочевников, требующих песенок. Серьезный кейс. Уважаю».
Но уважение уважением, а цель у меня была одна — вылететь отсюда с громким, феерическим треском.
Я вспомнила предыдущие ответы зефирных кукол. Корзинки с розами, пирожные с кремом, музыка и танцы... Всё такое нежное, милосердное, приторно-сладкое. Настоящая, идеальная постельная грелка принца должна быть воплощением всепрощения и сострадания. Она должна нести Свет и падать в обморок при виде капли крови.
«Ну держитесь, Ваше Императорское Величество, — я коварно усмехнулась про себя, чувствуя, как Тьма внутри согласно и радостно зарычала. — Сейчас я вам устрою показательное "враждебное поглощение"».
Я выдержала положенную этикетом минутную паузу. Сделала вид, что глубоко и напряженно размышляю, хотя ответ был готов у меня в первые же десять секунд. Включила режим «Дьяволицы в юбке» на максималке.
Подняв голову, посмотрела прямо в холодные, властные глаза Тиберия.
— Для начала, Ваше Величество, я бы установила информационную и торговую блокаду, — мой голос звучал ровно, жестко и безжалостно. Никакого трепета. Никакого женского кокетства. Чистый, сухой расчет. — Оцепила бы провинцию имперскими войсками, чтобы пресечь распространение бунтарских настроений на соседние регионы.
Сзади кто-то из девиц судорожно ахнул. Я даже бровью не повела.
— Однако, — продолжила я, чеканя каждое слово, — просто морить их голодом, перекрывая поставки, — неэффективно. Богатая провинция имеет амбары и резервы. Осада затянется на месяцы. А каждый день простоя шахт — это колоссальные убытки для казны Империи. Время — золото.
Я сделала короткую паузу, наслаждаясь повисшей гробовой тишиной.
— Поэтому я бы применила тактику внутреннего раскола, — мысленно потерла руки, выдавая самую циничную схему из своего корпоративного арсенала. — Я бы заслала в провинцию своих людей под видом торговцев. Их первая задача — искусственно поднять цены на остатки продовольствия, сея панику среди горожан и, собственно, самих шахтеров. Вторая задача — выявить лидера сопротивления.
Я позволила себе легкую, ледяную полуулыбку.
— Через подставных лиц разузнала бы о нем и нашла рычаг давления. А затем мои люди предложили бы каждому из метящих на его место тайную сделку: пожизненную амнистию и кресло нового наместника… в обмен на головы остальных зачинщиков.
Распорядитель шумно, с присвистом втянул воздух. Я краем глаза заметила, как он перекрестился.
— Толпа объединена идеей, но мнящий себя лидером и те, кто считают себя ничуть не хуже него, всегда разобщены жаждой власти, — отрезала я. — Они сами перережут друг другу глотки за это помилование и кресло наместника быстрее, чем наши войска успеют обнажить мечи. Бунт захлебнется в крови из-за внутреннего предательства.
Я посмотрела на Императора, чей взгляд стал совершенно нечитаемым.
— А когда толпа останется без главаря, напуганная и обиженная из-за искусственной инфляции, Имперские войска войдут в город. Мы выступим в роли спасителей: предложим им хлеб и прощение... но только в обмен на подписание новых, бессрочных кабальных контрактов. Они отработают каждый день простоя. Монополия останется у Короны, а бунтовщики сами, добровольно полезут в шахты. Никаких уступок. Никакой жалости. Только чистая выгода для Империи.