Неприятность для Босса

Глава 18. Подарок, который я не могу оставить

Глава 18. Подарок, который я не могу оставить

Я не рассказываю Роману о долге ни в тот вечер, когда он приезжает за мной, чтобы отвезти домой, ни на следующий день, ни через день.

Каждый раз, когда он спрашивает, как я, я отвечаю: “нормально”. И каждый раз чувствую себя немного хуже, потому что это совершенно не нормально.

Я начинаю считать деньги с калькулятором в руках и выражением лица человека, который пытается математикой победить реальность.

Не получается.

Даже если я экономлю на всём, перестаю покупать кофе по дороге на работу и забуду о всяких маленьких радостях. Суммы всё равно не хватает, причём прилично.

Я смотрю на цифры на экране телефона и понимаю: зарплата поможет, но не настолько быстро. А следующий месяц наступит независимо от того, готова я к нему или нет.

Я могла бы попросить Романа. Эта мысль приходит первой. Именно поэтому я отбрасываю её первой.

Нет, я не буду этого делать. Я уверена, что он поможет. Он вообще из тех мужчин, которые не спрашивают, нужна ли тебе помощь, если видят проблему — решают её.

Не хочу, чтобы наши отношения начинались с долгов. Не хочу, чтобы рядом с Романом я чувствовала себя обязанной.

Я хочу быть с ним потому, что люблю его, а не потому, что он может решить все мои проблемы.

Вечером я перебираю вещи. Мне нужно было заняться чем-нибудь бессмысленным, чтобы не сойти с ума от мыслей.

Открываю шкаф, смотрю на одежду и коробку с какими-то старыми мелочами. И вдруг вспоминаю о кулоне.

Моя рука сама поднимается к шее. Я достаю его из-под футболки и любуюсь, какой же он красивый.

Я помню тот день, как Роман протянул мне коробочку и сказал: “Не оплата услуг ассистентки и не аванс за будущие отношения”.

Тогда я рассмеялась, а теперь мне совсем не смешно.

Я снимаю цепочку и кладу её на ладонь.

Это просто вещь, — повторяю про себя. — Просто золото. Украшение. Ничего больше.

Его можно продать и я смогу оплатить долг. Смогу спокойно дождаться зарплаты, оставить бабушку там, где ей хорошо и никто никогда не узнает. Кроме меня.

Я смотрю на кулон ещё несколько секунд, потом открываю телефон, нахожу ближайший ломбард и почти сразу же закрываю страничку.

— Нет, — произношу я это вслух.

Потому что одна часть меня всё ещё пытается сопротивляться, но другая уже знает ответ.

Я не могу позволить себе оставить эту вещь. Не сейчас.

На следующий день после работы я захожу в маленький и тихий ювелирный комиссионный магазин. За стеклом лежат кольца, цепочки, часы.

Я чувствую себя так, будто пришла продавать часть собственной жизни, хотя это всего лишь украшение.

— Хотите продать? — спрашивает женщина за стойкой.

Я киваю и достаю кулон.

Она внимательно его рассматривает.

— Есть коробка?

— Да.

Я достаю её из сумки, потом документы. Она что-то проверяет, взвешивает, смотрит на пробу. Я стараюсь не следить за её руками, потому что чем дольше она держит цепочку, тем сильнее мне хочется забрать её обратно.

— Сумма будет такая.

Она называет цифру.

Я замираю. Хватит и с запасом. Я смогу оплатить долг, не бояться следующего месяца и наконец спокойно спать.

— Подходит? — спрашивает она.

— Да, — киваю я и ставлю подпись.

Вот и всё. Несколько движений ручкой, один лист бумаги, одна маленькая коробочка, которая теперь уже не моя.

Я получаю деньги и убираю их в кошелёк. А потом женщина возвращает мне пустую коробку.

— Коробочку хотите оставить?

Я смотрю на неё жадно.

— Да, — сглатываю я.

Зачем-то забираю её. Наверное, просто не могу оставить, хочу хранить хотя бы частичку.

Выхожу на улицу и только там понимаю, что плачу. Слёзы текут по щекам, а я даже не пытаюсь их остановить.

— Это же просто вещь, — говорю я себе.

Но голос дрожит, потому что я вру.

Это был его подарок. Первый подарок от мужчины, которого я люблю. И теперь его нет.

Я стою посреди улицы, сжимаю пустую коробочку в руке и чувствую одновременно облегчение и боль.

Облегчение — потому что я решила проблему.

Боль — потому что мне кажется, будто я продала маленький кусочек того, что было между нами.

И самое ужасное — Роман ни о чём не знает.

По пути забегаю в банк и кладу деньги на счёт, а когда я прихожу домой, телефон звонит почти сразу.

Я смотрю на экран и внутри всё сжимается, потому что звонит Рома.

— Привет, — здороваюсь я, стараясь звучать бодро.

— Привет, — его голос моментально делает мне теплее. — Ты уже дома?

— Да.

— Как день?

Я закрываю глаза.

— Хорошо.

— Врёшь?

— Я просто устала, — массирую пальцами переносицу, чтобы не заплакать.

— Тогда отдыхай. — Пауза. — Увидимся завтра?

Смотрю на пустую коробочку на столе и поджимаю губы.

— Конечно, — отвечаю я.

— Хорошо, — он замолкает, а потом говорит. — Я соскучился.

И всё. Этого достаточно, чтобы слёзы снова подступили к глазам.

— Я тоже.

— Ты плачешь?

Я мгновенно вытираю щёки.

— Нет, — говорю слишком быстро.

— Кира, — настойчиво говорит Роман.

— Правда всё хорошо, — стараюсь улыбаться, хотя он меня не видит. — Просто устала.

Он молчит несколько секунд.

— Хорошо. Но если что-то случилось, ты скажешь мне?

Я сглатываю.

— Скажу.

Это самая большая ложь, которую я когда-либо ему говорила.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Мы прощаемся. Я кладу телефон рядом, быстро захожу дрожащими пальцами в банк и перевожу нужную сумму на счёт медицинского центра. Делаю всё быстро, чтобы не передумать и не побежать выкупать кулон.

Выдыхаю и смотрю на пустую коробочку. Потом снова касаюсь шеи, там, где раньше лежал кулон, теперь ничего нет.

Именно сейчас до меня окончательно доходит: я действительно сделала всё сама.

Оплатила долг и не попросила Романа, не позволила ему решить мою проблему. И, наверное, должна чувствовать гордость, но вместо этого чувствую только горесть.