Неприятность для Босса

Глава 1. Кокосовая теория невезения

Кира

Говорят, после чёрной полосы обязательно наступает белая. Очень хочется познакомиться с человеком, который это придумал. Потому что у меня складывается ощущение, что он либо бессовестно соврал, либо моя белая полоса заблудилась где-то по дороге.

За последние две недели меня бросил парень. Причём не просто бросил, а ушел к моей лучшей подруге. Хотя теперь слово "лучшая" вызывает у меня нервный смешок.

Потом меня сократили с работы со словами:“Кира, ты замечательный сотрудник, но компания вынуждена оптимизировать расходы…"

Ненавижу эту фразу. Она переводится как: "Мы решили уволить тебя, но хотим выглядеть приличными людьми."

А сегодня мне отказали уже на пятом собеседовании, сказав:“К сожалению, нам нужен человек с большим опытом…"

Ну конечно. Потому что опыт, как известно, выдают в роддоме вместе с биркой на ручку.

А вечером управляющая компания решила окончательно добить мою нервную систему и отключила электричество во всем районе почти на сутки.

В холодильнике постепенно превращаются в тёплый суп мои последние продукты, телефон показывает тридцать четыре процента заряда, фен превратился в дорогую пластмассовую палку. А я сижу на кухне при свете ароматической свечки с запахом ванили и думаю, что романтизировать свою жизнь — плохая идея.

Потому что при свечах красиво ужинать, а вот искать в морозилке растаявшие пельмени уже не очень.

— Ну и ладно, — говорю сама себе.

В ответ мне молчание. Вообще, разговаривать с собой начинаешь гораздо чаще, когда тебя некому перебить.

Я открываю банковское приложение, смотрю на остаток, затем закрываю и потом снова открываю. Вдруг деньги успели размножиться.

Нет, не успели.

Замечательно. До зарплаты далеко. Хотя стойте, зарплаты-то у меня тоже больше нет.

Я вздыхаю.

— Гори оно все синим пламенем! — хихикаю. — Раз электричества всё равно нет.

Через полчаса я уже выхожу из супермаркета с пакетом, в котором лежит набор продуктов человека, переживающего экзистенциальный кризис: дорогой сыр, манго, фисташковое мороженое, газировка со вкусом маракуйи и кокос.

Я смотрю на него с такой гордостью, будто только что выиграла его в лотерею.

Бывший всегда говорил: “Не трать деньги на ерунду. Особенно на всякую экзотику”.

И каждый раз, когда я задерживалась возле полки с кокосами, неизменно слышала: “Ты вообще знаешь, сколько он стоит?”

Теперь знаю. И купила. Назло, правда, уже не ему, а скорее собственной унылой жизни.

Дома я раскладываю покупки на столе и первым делом беру в руки виновника сегодняшнего праздника.

Тяжелый, круглый и лохматый. Похож на голову какого-то очень грустного тролля или моего полулысого отчима.

— Ну что, дружок, — кручу я его в руках. — Сейчас будем знакомиться.

На упаковке никаких инструкций. Только маленькая пластиковая трубочка.

Я перевожу взгляд с трубочки на кокос, потом обратно.

— И? Куда? В какую дырку совать?

Я снова внимательно рассматриваю кокос и вижу три тёмных кружочка. Может...

Нет.

Или сюда?

Нет.

Минут через десять я уже лежу на полу с телефоном в руках. Интернет предлагает открыть кокос молотком. Но у меня нет молотка.

Потом отверткой. Нет отвертки.

Ножом, желательно крепким. Мой нож настолько тупой, что им опасно только намазывать масло.

Следующий совет рекомендует просверлить отверстие дрелью. Я смеюсь.

— Конечно. Сейчас достану дрель. Она как раз лежит рядом с моим домашним набором юного строителя, — ворчу я себе под нос.

Ещё один сайт советует аккуратно разбить кокос о бетон.

— Вот это уже ближе к реальности… — прищуриваюсь я и выглядываю в окно.

Затем я смотрю снова на кокос и потом опять в окно, обдумывая всю рискованность затеи.

Идея кажется... не такой уж плохой.

Я выхожу на балкон. Во дворе темно, потому что фонари не горят. Электричества нет во всем квартале. На улице тишина и прохладный ветер.

Я перегибаюсь через перила и внимательно вглядываюсь в темноту. Никого.

— Ладно, — я поднимаю кокос над перилами, словно Симбу из мультика. — Прости.

С размаху отпускаю мохнатое чудо и сразу зажмуриваюсь. Почему-то кажется, будто это поможет.

Жду. Секунда, две, три.

Странно. Где звук? Разве кокос не должен хлопнуть об асфальт?

Я осторожно открываю один глаз. Темно и совершенно ничего не видно. Может, он укатился?

И тут снизу раздается такой отборный мужской мат, что у меня волосы на затылке встают дыбом.

— Да чтоб...

Следующая фраза заставляет меня покраснеть.

— Ой…

Я хватаю телефон, включаю фонарик и несусь вниз, перепрыгивая через две ступеньки. Выбегаю из подъезда и луч света выхватывает высокого мужчину в темном костюме. Широкие плечи, белоснежная рубашка, дорогие туфли. В любой другой момент я бы побоялась к такому подойти.

Одной рукой он держится за голову, а у его ног лежит мой несчастный кокос.

— Господи! — ахаю я. — Это... это я...

Он медленно поднимает на меня взгляд. Очень красивый и очень злой взгляд, попрошу отметить.

— Вижу, — рявкает он.

— Честное слово я не специально!

— Правда? — его голос низкий и спокойный, но почему-то становится страшнее, чем если бы он кричал.

— Я кокос открыть хотела… — прикусываю я губу.

Несколько секунд он просто смотрит на меня.

— Что?

— Кокос.

— Я услышал, — пауза. — Но при чем здесь моя голова?

— Он не открывался… — я беспомощно развожу руками.

Кажется, это худшее оправдание в истории человечества.

Мужчина шумно выдыхает.

— Девушка, — он поднимает кокос. — Вы серьезно решили открыть его сбросив с балкона?

— Интернет посоветовал разбить о бетон.

— О бетон, — он выделяет последнее слово.

— Да, — пищу я.

— А не о человеческую голову.

Я моргаю и нервно улыбаюсь, пытаясь всем видом показать, что мне правда очень жаль. Ну и чтобы он, не дай бог, с меня денег не стал спрашивать. Чёрт его знает. Дядька солидный.

Вдруг мужчина совершенно неожиданно начинает показывать на кокос.

— Видите три точки? — словно профессор в университете указывает он на жопку кокоса.

— Да… — бормочу я.

— Две твердые, одна мягкая. В мягкую вставляется трубочка, потом сливаете или выпиваете воду, потом берете молоток...

— У меня нет молотка, — нервно хихикаю я.

— Тогда хотя бы полотенце и тяжелую сковородку!

Я виновато киваю.