Страница 121 из 124
Глава 31
10 августа 1917 года. Атлантический океан. Госпитальное судно Его Величества (HMHS) «Титаник».
Теодор Рузвельт стоял на технической площадке находящейся на крыше капитанского мостика и опираясь на перила наслаждался красотой рассвета. Яркий диск солнца выползал из-за горизонта на востоке и красиво подсвечивал кавалькаду низких облаков. Громкий голос офицера, проверявшего посты наблюдения, оторвал его от созерцания и вернул к реальности. Перегнувшись через ограждения, бывший президент США следил за тем, как распекают одного из добровольцев, заснувшего на своём посту.
Добровольческая бригада «Мужественные всадники Рузвельта» не была кавалерийской, как следовало бы понимать из названия. Это была пехотная часть. Теодор улыбнулся, вспомнив, что первый полк добровольческой кавалерии Соединенных Штатов (1st United States Volunteer Cavalry), сформированный в 1898 году для участия в испано-американской войне, и которым он командовал, тоже не имел лошадей. Да и весь их добровольческий корпус передвигался по Кубе на своих двоих. За что и получил ироничное прозвище — «Усталые ходоки Вуда» в честь своего командующего полковника Леонарда Вуда.
Последний, кстати, возглавлял и нынешнюю первую североамериканскую часть, направлявшуюся в Европу, чтобы присоединиться к войскам Антанты. Хоть нынешний президент Вудро Вильсон всеми силами и сопротивлялся тому, чтобы США вступили в мировую войну, Республиканская партия смогла добиться разрешение на отправку в Европу добровольцев. И если североамериканцы проявят себя на поле боя, то это может послужить не только поводом для дебатов в конгрессе, но дать шанс ему, Рузвельту, попытать счастья на очередных президентских выборах.
— Что, Тедди? Встречаешь рассвет? — вывел бывшего президента США из раздумий голос Чарльза Хьюза.
— Да вот, проснулся среди ночи от кошмара, а заснуть снова и не смог, — кивнул Рузвельт своему старому приятелю по партии.
Именно Хьюз поддержал его идею о добровольческом соединении. И именно он помог собрать нужные средства с неравнодушных предпринимателей на экипировку и вооружение бригады. Кроме этого, связи Хьюза в Лондоне помогли в организации доставки североамериканских солдат в Европу при помощи королевского флота. Правда, скауты сопровождения были не британскими, а канадскими, но пока что и они справлялись с функцией охраны гигантского судна, забитого солдатами.
— Может, тогда в салон перейдём? Кофе закажем, да и позавтракаем.
— Эта да, кофе на судне отличный, не иначе как в Нью-Йорке запасы пополнили. Я слышал, что в Англии вместо кофе напиток из молотых желудей уже пьют.
— Да ничего подобного, — возразил Хьюз. — Я был недавно на Острове, там в заведениях и клубах подают отличный яванский кофе.
— Не иначе от нас возят.
— Тоже нет, дружище. Ты не поверишь, возят через Россию. Финская компания, которая вытеснила корпорацию Джона Моргана, да упокоится его душа на небесах, с европейского продовольственного рынка.
— Какая-какая компания? Финикийская?
— Нет, дружище. Финская. Из Финляндии. Бывшая провинция Российской империи в Скандинавии, которая совсем недавно стала независимым государством. Что, совсем не слышал? «Хухта-групп» много чего поставляет в США, да и самолёты производит отличные.
— Да, про неё слышал, — кивнул собеседнику Теодор Рузвельт. — Хухта — это который писатель? Который написал про английского мальчика-колдуна?
— Именно. Мэтью Хухта, писатель, изобретатель, владелец самого крупного торгового флота в мире и, заодно, правитель Финляндии и родственник английского короля. Ты-то, Тедди, откуда про него, как писателя знаешь? Неужто почитываешь?
— Ты знаешь? — Рузвельт даже остановился перед лестницей. — Я пытался читать, но, это явно не моё.
— Ты? Зачем? — искренне удивился Чарльз Хьюз.
— Так уж случилось, что Эдит и Элис помирились именно потому, что им обоим по душе пришлась эта книга. Ты должен был помнить, что они постоянно ссорились и вели себя как кошка с собакой. А тут вдруг начали обсуждать какие-то волшебные палочки, эликсиры и ещё бог весть что. Вот я и попытался читать, чтобы понять о чем говорит моя дочь с супругой.
«Малышка Ли», как называли младшую дочь в семье, крайне негативно отнеслась к женитьбе отца на Эдит Кэроу и постоянно ссорилась со своей мачехой. Впрочем, терпение его второй супруги тоже было небезгранично, и эта семейная война велась на два фронта с переменным успехом сторон конфликта. И только эта чудная книга примирила двух его любимых женщин.
— Вспомнил о своих? — заметил ступор старого друга Чарльз Хьюз. — Пойдём, а то мы так и останемся без кофе и завтрака.
Но сделать это они не успели. Их неторопливую прогулку прервали крики ближайшего наблюдателя.
— Тревога! Тревога! Торпеды!
……
10 августа 1917 года. Атлантический океан. Германская субмарина
U-
16.
— Я не верю своим глазам! Хельмут, сам взгляни, может мне мерещиться? — капитан-лейтенант Вильгельм Канарис уступил перископ старшему помощнику.
— Да чтоб мои глаза лопнули! — после недолгого молчаливого наблюдения в перископ воскликнул лейтенант цур зее Хельмут Хейе. — Это же британское госпитальное судно «Титаник». Но откуда оно здесь? Оно должно быть в Скапа-Флоу. О! Ещё и «Джем»…
— Дай сюда, — Канарис бесцеремонно отобрал перископ и прильнул к окуляру. — Да, нет, это не «Джем». Одна мачта. Это скаут типа «Форвард». Ладно, как бы там ни было, такой шанс грех упускать.
— Атакуем?
— Да. Боевая тревога, — отдал он приказ, и вся небольшая подлодка сразу ожила. — Начинайте подогрев воздуха в торпедах. Лево-пять, малый ход. Держим глубину минус два. Хорошо, что нам не надо их догонять. Но все равно нам надо подползти на полторы мили, чтобы мы смогли попасть нашими рыбками по этой жирной туше.
— Хочешь на максимальной скорости запустить? Дай глянуть.
Теперь уже Хейе отстранил своего командира от перископа и, попеременно заглядывая в окуляр и косясь на секундомер, стал определять скорость британского судна. Канарис тоже не стоял на месте, а понесся к носовым торпедным аппаратам, чтобы лично проконтролировать настройки скорости и готовность пневматического поршня. Удостоверившись, что всё у минного унтер-офицера ладится как надо, он тут же устремился к кормовым аппаратам, где матросы готовили ещё две торпеды.