Страница 103 из 124
— Ну да, тут мы впереди планеты всей, как ты любишь говорить, — кивнул Гюллинг. — У них нет человека, который массово строит электростанции и своей волей меняет стандарт тока с постоянного на переменный. А у нас есть. Вот — сидит, к штурму готовится. И, благодаря тебе, нашим обывателям дешевле купить лампочку и заплатить за электричество, чем приобретать керосин. В том же Стокгольме жители предпочитают покупать финский керосин, чем платить за дорогое электричество. Но ты не учитываешь того, что треть электрифицированного Нью-Йорка — это миллион человек. А ещё есть Филадельфия, Бостон, Чикаго и Сан-Франциско. А наши конвои привозят всего по паре тысяч электрических стиральных машин. И это точно не может насытить местный рынок. Так что, решай, что нам делать.
— Смету составьте и справки подготовьте. Я посмотрю, — согласился я со своими финансистом и юристом. — И заодно включите в список остальные выпускаемые нами электроприборы. Но не те, за которые нам придётся судиться с местными доморощенными изобретателями.
На некоторое время опять воцарилась относительная тишина. Я же посмотрел на часы, затем на потолок и сам у себя вслух спросил:
— Ну и сколько можно ждать? Чего Артур там тянет?
— Матти? А что это вообще за тоннель? — внезапно поинтересовался у меня кузен. — Ну, где мы сейчас сидим.
— О! Это забавная история. Когда Оливия Лённ взялась за перестройку парламентского комплекса, первым делом начали рыть котлован под фундамент для жилого помещения. И обнаружили этот тоннель.
— То есть он был ещё до постройки нового здания? — заинтересовался моим рассказом и Гюллинг.
— Ага. Ну, вы помните, что раньше, за зданием парламента было несколько частных подворий? С курицами, коровами и прочей живностью. В одном из домов жили служители старого парламента. Вот их семейка и прокопала тоннель. Проведённое расследование показало, что сделали это они для воровства дров.
— Не понял, — удивился Микка. — А что, недостачу никто не замечал?
— Именно. Дрова хранились в подвале. Для того чтобы их вынести, требовалось миновать пост гвардии, которая дежурила в здании сейма круглосуточно. Поэтому они и прокопали этот тоннель. И никто так и не догадывался, куда пропадет топливо. Правда, и тоннелем назвать его язык не поворачивался. Так — прокоп. Ну, а Лённ решила сохранить и расширить его. Вот так-то.
— Как интересно. А расскажи ещё чего-нибудь, Матти, — вкрадчиво попросил меня Микка, и я наконец догадался, что происходит.
— Сдаётся мне, парни, что вы сейчас просто заговариваете мне зубы. А Усениус наверху уже всё завершил.
— Ну, а ты как хотел, ваше высочество? — съехидничал Гюллинг. — Мы без тебя — никто. Так что хочешь не хочешь, а тебе придётся смириться с тем, что мы будем тебя опекать и впредь…
Он что-то хотел ещё сказать, но замолчал, увидев в свете неяркого освещения подошедшего Усениуса.
— Артур, наш диктатор уже обо всём догадался, — тут же сдал меня Микка.
— И как прошёл штурм? Судя по тишине — без стрельбы и взрывов? — зло поинтересовался я у своего безопасника.
— Да. Взяли их сонными. Они даже не сопротивлялись. Это хорошо, что ты посоветовал не отключать в здании электричество. При освещении куда приятнее и быстрее работать. Но не всё прошло так как я планировал. Маннергейм взяв в заложники трёх депутатов-женщин, главу либеральной партии и двух журналистов, забаррикадировался в буфете и требует тебя. Иначе пригрозил убить кого-нибудь из пленных.
— Главный злодей оказался хитрее, и ты решил перейти к плану номер три? — съехидничал я. — Ладно, пойдём.
Я встал со своего места и развернул тряпичный свёрток который всё время лежал рядом со мной.
— Это что такое? — сразу же заинтересовался Усениус, увидев у меня в руках необычное оружие.
— Укороченный пистолет-пулемёт. Ты же у меня просил такой? Вот я, за год и сделал, вырывая из своего графика час-два по выходным. Сейчас и проверю, как он в бою.
Это оружие я сконструировал по мотивам шведского автоматического пистолета «ТЕС-9» из моего первого мира. Взял за основу пистолет «Bergma
— А дай посмотреть.
— Потом, Артур, — огрызнулся я.
— Ты, что, обиделся? — удивился Усениус. — Мы же с парнями хотели как лучше…
— Давай не здесь, — прервал я его. — Веди. И прикажи удалить из здания всех. Вообще всех. И своих боевиков тоже.
Путь до парламентского буфета много времени не занял. Но мы дольше ждали, пока здание покинут все бывшие заложники и наши стрелки. Единственным, кто присоединился к нам с улицы, был Ялмар Стрёмберг, который, лихо козырнув, доложил:
— Здание оцеплено, мой диктатор.
— Он с вами? Ялмар знал, что вы планировали всё провернуть без меня? — обратился я Микке.
— Нет. Мы ему ничего не говорили, — простодушно признался кузен. — А что?
— Ялмар, гони сюда свой спецназ. Пусть подменят людей Усениуса. Те устали, им отдохнуть надо.
Судя по вытянувшемуся лицу Артура, он правильно интерпретировал мои слова. Какое-то время ждали пока производилась рокировка одних вооружённых людей на других. И только когда последний человек Усениуса покинул здание, направились к логову Маннергейма.
— Господин генерал, господин Хухта здесь, — громко произнёс Артур, встав сбоку от двери.
— Пусть зайдёт, но только, один, — произнёс в приоткрывшуюся дверь денщик генерала, Игнатий Карпачев.
— Нет. Пусть сначала генерал-майор отпустит всех женщин. Только тогда я войду, — возразил я.
Дверь захлопнулась и из-за неё послышался какой-то бубнёж. Затем, дверь приоткрылась вновь.
— Господин генерал настаивает, чтобы вы, господин барон, вошли немедленно. Или он убьёт господина Лилле.
— Пусть убивает, — согласился я. — Мы подождём. В здании никого нет, так что о моём решении никто не узнает. Можете убить всех. Нам же проще будет добраться до вас.
На мои слова денщик Маннергейма выпучил глаза и, вместо того чтобы бежать докладывать своему хозяину, проскользнул в щель и, задрав руки над головой, заголосил:
— Не убивайте меня, господа! Я ни в чём не виноват! Я простой слуга!
— Артур, зафиксируй его, — отдал я распоряжение.