Проклятый Алхимик

Глава 11

Лицензия лежала на столе и понял, что уже пути назад нету. Отступать было некуда. Лавку мы открыли в восемь.

Первые посетители появились через четверть часа. Дверь толкнули снаружи, и внутрь вошёл мальчишка лет двенадцати — красный, шмыгающий носом, в наспех накинутом пальто. Следом протиснулась его мать, женщина с серым лицом человека, который не спал вторые сутки.

— Третий день горит весь, — сказала она, едва переступив порог, и подтолкнула сына ко мне. — Уксусом обтирали, чай малиновый пили. Ничего не берёт.

Я вышел из-за прилавка и присел перед мальчиком на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

Щёки у него полыхали, глаза смотрели мутно, дышал он ртом, коротко и часто.

— Когда жар начался?

— Со вчерашнего вечера, — ответила мать.

— Горло болит? — спросил я уже мальчишку.

Тот кивнул и тут же сморщился, будто ему больно было даже кивать.

— Понятно.

Я поднялся, обошёл прилавок и снял с полки маленький флакон тёмного стекла. Вытащил пробку, понюхал для верности и заткнул обратно.

— Жаропонижающее. По три капли в тёплой воде, трижды в день. К вечеру температура спадёт, к утру пройдёт горло.

Мать взяла флакон, повертела его в пальцах и посмотрела на просвет с явным сомнением.

— А не навредит?

— Если бы я торговал вредным, у меня бы этого не было.

Я кивнул на лицензию под стеклом. Не зря я её получал.

— Пять рублей.

Когда они собиралась.

У самого порога мальчишка обернулся и задрал голову, разглядывая полки от пола до потолка — так, будто попал в пещеру с сокровищами, а его оттуда уводят.

— А что это за красное средство?

— От любопытства, — улыбнулся я.

Гавриил за прилавком незаметно засмеялся.

После них зашли ещё трое. Двое, похоже, просто из любопытства. Один грелся у порога, делая вид, что изучает этикетки. Я не стал его прогонять — лучше живое присутствие, чем тишина.

А потом пришла она.

Шаги тяжёлые, с паузами. Дверь скрипнула. Женщина лет сорока пяти в тёмном платье держалась за косяк. Лицо бледное, с желтоватым отливом. Под глазами синева.

Гавриил бросился навстречу посетительнице.

— Сударыня, прошу вас, присядьте, — сказал он, помогая ей дойти до стула.

Она опустилась на стул с тихим выдохом, положила руки на колени и крепко сцепила пальцы..

Я вышел из-за прилавка и остановился напротив.

Чем могу помочь?

— Меня направил к вам купец Сидоров.

Если честно мне было все равно от кого она пришла. Пациент есть пациент.

— Что вас беспокоит?

— Правый бок болит. Уже неделю. — Наталья Борисовна чуть повернулась, показывая ладонью место под рёбрами. — Я обращалась к двум лекарям. Оба прописали диету и «Желчегонный сбор». Пила его три дня, а стало только хуже.

— Бумаги от них сохранились?

Она щёлкнула замочком сумочки, достала сложенный вчетверо лист и протянула мне через прилавок.

Я развернул его и пробежал глазами обе записи.

Я внимательно прочитал, что там написано, и понял.

— Лекари не ошиблись. Претензий к ним у меня нет. Врачи всё правильно увидели. Претензий к ним нет. Однако зелья Мякишева в вашем случае неэффективны. Их «Желчегонный сбор» предназначен для лёгких нарушений, а у вас ситуация серьёзнее.

— Значит я зря потратила деньги?

— Увы ну да. Я алхимик, а не лекарь. Диагноз ставили врачи, и поставили верно, тут их работа кончилась. Первое — отток жёлчи снижен. Второе — стенки пузыря потеряли прочность. Отсюда и боль, и раздражение.

— А желтизна? — Наталья Борисовна тронула пальцами кожу под глазом. — Она была на второй день.

— Следствие застоя. Жёлчь пошла не туда, куда положено. С нужным составам все вернётся. Это только вопрос времени.

Наталья Борисовна помолчала, глядя куда-то мимо меня, в окно.

— Что вы можете сделать?

— Приготовить эликсир.

Я отошёл к стеллажу, провёл пальцем по ряду банок и прикинул, чего мне не хватает.

— Только предупреждаю сразу: готовым такой состав я не держу. Варить его день. Завтра утром заберёте.

Она приподняла бровь.

— Отчего так долго?

— Это нужно чтобы эликсир был нормальным по качеству.

Я повернулся к ней.

— Один флакон на всех — это торговля. Ваш эликсир я буду собирать под вас: под вашу тяжесть, под ваш срок, под ваши стенки. На такое время нужно.

Наталья Борисовна кивнула — коротко, будто поставила галочку.

— Хорошо. Приду завтра.

— Сегодня вечером откажитесь от жирного. Это снизит нагрузку на пузырь до утра и немного облегчит самочувствие.

— Во сколько мне это обойдётся?

— Назову завтра. Сперва соберу состав, тогда и буду знать, сколько чего ушло.

— Сидоров, выходит, не приукрасил, — обронила она, застёгивая пуговку на запястье. — Вы и объясняете по-другому.

— Я и делаю по-другому. Меня результат интересует, а не выручка.

— Оно и видно.

Она склонила голову в знак прощания и двинулась к двери.

— До завтра, Ярило Сергеевич.

Когда она вышла, я оглянулся на Гавриила. Тот стоял с тряпкой в руки и за весь разговор не тронул ни одной склянки.

— Ночью варить будете? — спросил он.

— Вечером начну. К рассвету всё сделаю.

Гавриил бросил тряпку в ведро и подошёл на пару шагов.

— А эликсиры мякишевские что же, совсем не работаюь?

— Слабоват состав, на такое не рассчитан. Мякишевы берут числом, а не качеством.

Он переступил с ноги на ногу, помялся, покрутил в пальцах край рубахи. Потом решился:

— Ваше благородие, она ведь вдова коллежского советника. Её в городе знают. Ежели она про вас своим начнёт рассказывать…

— Ну принципе это хорошо для нас.

Два лекаря, которые всё увидели и дали. Получается, в этом мире умеет более менее лечить людей, а вот приготовления зелья находится на низком уровне. Зелья, от которых стало хуже. Это позор, для уважающегося себя алхимика.

Женщина молчала, пока не оказалась в безвыходном положении и никто не смог ей помочь. Таких в городе немало.

До вечера ничего интересного не происходило, и я закрыл лавку.

Через полчаса я вернулся в лабораторию. Разложил компоненты в ряд и начал проверять каждый.

Бессмертник хорош. Сухой, собран правильно, с характерным сладковатым запахом, что говорит о достаточной концентрации нужных веществ. Мята тоже подошла — чуть пересушена, но это в пределах нормы. Смола пихты свежая, запечатана в небольшой глиняный горшочек.