Страница 69 из 71
Глава 14
— Чего ты хочешь? — спросил Эмир стальным тоном.
Хашешу рассмеялся, и смех его был звонким, искренним, таким, каким смеются люди, услышавшие действительно хорошую шутку, а не вежливо посмеивающиеся над плоской остротой начальника на корпоративе.
— Это очень хороший вопрос! — воскликнул он с энтузиазмом. — Обожаю деловых людей, которые не тратят время на пустую болтовню и сразу переходят к сути! Итак, для начала я расскажу вам о своей жизни, чтобы вы понимали, с кем имеете дело и чего я хочу.
Он подплыл ближе, метра на три, остановил матрас лёгким движением руки и спрыгнул с него прямо на воду. Просто встал на поверхность, как будто это была твёрдая земля. Он стоял там, где обычный человек погрузился бы в воду по колено. Вода под его ногами даже не прогибалась, не создавала кругов, будто он был невесомым призраком, лишённым массы и плотности.
Хашешу возвышался над нами на добрую голову, и теперь, когда он был ближе, я увидел, что тело его слегка полупрозрачное. Сквозь него можно было разглядеть текущую по стенам воду, будто ифрит был сделан не из плоти, а из жидкого стекла.
И тут он со всего размаха влепил Эмиру пощёчину. Резко и неожиданно. Ладонь прошла через воздух с такой скоростью, что я даже не успел среагировать, только увидел размытое движение. Эмир инстинктивно дёрнул головой, как делают люди, которых бьют по лицу, а в следующую секунду выхватил меч. Однако рука Хашешу прошла сквозь плоть Эмира не причинив ему никакого вреда, а после ифрит расхохотался откинув голову назад.
— Как видите я бесплотен, и это моё проклятие! — объявил он с театральным жестом, разводя руки в стороны. — Я не могу почувствовать женское тепло, когда прижимаю к себе красавицу, не могу ощутить вкус пищи, когда она тает на языке, не могу насладиться дурманящим ароматом вина, когда оно обжигает горло! Этот мир для меня проклятие, такое же, как и для вас, борющихся за выживание в этой безжалостной пустыне, где каждый день может стать последним! И всё, чего я жажду, — он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе, — это заполучить тело, настоящее, живое, для того чтобы наконец насладиться земными радостями, которых я лишён!
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок, и в голове сразу сложилась простая логическая цепочка.
— Ты хочешь вселиться в одного из нас? — спросил я, делая шаг назад.
Хашешу фыркнул, и это было именно фырканье, презрительное и насмешливое, так реагируют люди, когда слышат невероятно возмутительную чушь.
— Вселиться? — переспросил он, морща нос. — Что за безвкусица? Что за примитивное решение проблемы? Я не желаю бороться с вашим сознанием каждый драгоценный миг свободы, отбивая контроль над телом, как будто мы двое пьяных в одном костюме, дёргающих друг друга за волосы в разные стороны! К тому же я банально не могу этого сделать с живым человеком, потому что ваша душа не пустит меня внутрь, будет сопротивляться до последнего, и в итоге мы оба сгорим в огне этой борьбы.
Он прошёлся по воде взад-вперёд, заложив руки за спину, как профессор, читающий лекцию студентам, и продолжил, явно наслаждаясь собственным рассказом:
— Да, мы можем вселиться в мёртвое тело. Это возможно, только потому что там нет души, которая сопротивлялась бы, но есть маленькая проблема. Спустя сутки это тело обратится в прах не в силах удержать мощь моей сущности. А потом.. Потом я буду страдать целый месяц. Не физически, конечно, потому что у меня нет физического тела, но душевно, что гораздо, гораздо хуже.
Он остановился, повернулся к нам и наклонил голову набок, разглядывая наши лица.
— Хмммм, как бы это объяснить так, чтобы вы поняли всю глубину страданий которые я испытаю? — задумчиво протянул он, постукивая пальцем по подбородку. — Представьте, что вас подвесят на вертел над медленным огнём и будут поджаривать в течение целого месяца, не давая умереть. Ваша кожа почернеет и начнёт обугливаться, слой за слоем, органы внутри пропекутся до хрустящей корочки, жир будет стекать и шипеть на углях, а вы всё ещё будете живы, чувствуя каждую секунду этой пытки. Представили?
Я кивнул, потому что картина была достаточно яркой.
— Ну так вот, — Хашешу широко улыбнулся, демонстрируя зубы, — мои страдания будут в сотню раз хуже. Это наказание за самовольный захват чужого тела, установленное теми, кто запер нас здесь, в этих лабиринтах, превратив в вечных узников наших собственных желаний.
Он сделал паузу, давая нам время переварить информацию, а потом добавил, и голос его стал вкрадчивым, почти змеиным:
— Однако есть лазейка. Всегда есть лазейка.
Хашешу загадочно улыбнулся и щёлкнул пальцами. Звук был чёткий, звонкий, и в следующее мгновение вода в центре зала начала бурлить. Из её глубин поднялся огромный холм, который рос и рос, пока не превратился в настоящую гору, возвышающуюся метра на четыре над поверхностью воды.
Гора золота. Золотые монеты, слитки, украшения, короны, браслеты, цепи, кубки, всё это было навалено кучей, блестело и переливалось в синеватом свете зала так ярко, что глазам было больно смотреть. Но это было не всё. Между золотом виднелись артефакты, оружие, кристаллы, свитки, статуэтки, картины в рамах, доспехи, мечи с украшенными рукоятями, посохи с горящими наконечниками, амулеты, излучающие собственный свет.
Настоящая сокровищница, какую я видел разве что в фильмах про пиратов, и даже там это выглядело менее впечатляюще. А когда ты стоишь в трёх метрах от богатства, которого хватило бы на покупку целого континента..
Я услышал, как Эмир втянул воздух сквозь зубы, и краем глаза увидел, как он сделал непроизвольный шаг вперёд, притягиваемый зрелищем, как железные опилки магнитом.
— Если вы добровольно отдадите мне часть своего тела в обмен на что-то из моей коллекции, — произнёс Хашешу, и голос его стал деловым, как у опытного торговца, проводящего выгодную сделку, — то однажды, когда я соберу достаточно частей, я смогу собрать полноценное тело и вырваться на свободу из этой тюрьмы, в которой провёл больше времени, чем вы можете себе представить.
— Что значит «отдадим часть своего тела»? — спросил я, и голос прозвучал настороженно.
Хашешу снова щёлкнул пальцами, и из воды справа от него начала подниматься фигура. Сначала показалась голова, лысая, с закрытыми глазами и посиневшими губами. Потом шея, сшитая с плечами толстыми синими нитями, светящимися тем же магическим светом, что и сам ифрит. Потом торс, руки, ноги.