Система Древнего Бога

Во внутреннем плацу сейчас сосредоточенно метались десятки высокопоставленных офицеров легионов, отдавая приказы. Преподаватели кафедр хмуро разговаривали между собой, кучкуясь у колонн. Курсанты старших линий спешно собирались организованными боевыми группами по флангам. Кто-то прямо со стоек получал тяжёлое боевое оружие и доспехи из резервов оружейной, кто-то лихорадочно проверял плотность подгонки брони и рунные амулеты, а кто-то… кто-то просто неподвижно стоял у стены и со скрытым ужасом в глазах молча созерцал происходящее безумие.

Я стремительно поднялся по широкой гранитной лестнице главного административного корпуса и решительно толкнул тяжёлые двери Центрального зала координации.

Там, прямо посреди помещения, пульсируя синеватым светом, уже была развёрнута колоссальная трёхмерная магическая проекция карты всего нашего континента. Я резко остановился у самого входа, фиксируя общую картину. На ландшафте карты непрерывно, со свистом загорались зловещие светящиеся отметки. Красные точки. Одна. Две. Десять. Двадцать. Пятьдесят. Сто.

Я медленно, стараясь не шуметь сапогами, подошёл ближе к столу координаторов. И свинцовым взглядом зафиксировал тот факт, что виртуальная карта продолжает неумолимо заполняться новыми багровыми маркерами каждую секунду, без остановок.

— Это… это вообще как возможно?.. — едва слышно, одними губами прошептал я в пустоту.

Прямо рядом со мной у стола стоял один из суровых преподавателей кафедры высшей тактики меча. Он смотрел на эту пульсирующую багровую лавину на карте с абсолютно каменным, неподвижным лицом, на котором проступили глубокие складки.

— Да, де Валуа. Это реальность, — тихо, но твёрдо отозвался он, не поворачивая ко мне головы.

— Каково суммарное количество зафиксированных прорывов в секторах, сэр?

— На данный момент точное число точек не назовёт тебе ни один Архимаг Империи. Данные меняются слишком быстро.

— Это… это все активные Врата на материке?

— Нет. Это исключительно те разломы, о существовании которых наши пограничные заставы успели передать вестников до уничтожения контуров связи, — отрезал ветеран.

Я пристально посмотрел на него.

— А что происходит со всеми остальными секторами?

Он ничего не ответил на мой прямой вопрос, лишь ещё сильнее сжал челюсть до хруста. И в этот самый миг прямо в географическом центре трёхмерной карты континента, в точке, где за всю многовековую историю человечества никогда не фиксировалось ни единого пространственного искажения, внезапно ослепительно ярко вспыхнула новая, колоссальная красная точка.

Я медленно, преодолевая оцепенение, поднял свой тяжёлый взгляд на тактика.

— Это… где конкретно открылся этот разлом, сэр? Что это за сектор?

Преподаватель перевёл свой взор на пульсирующую центральную отметку карты. И я впервые за всё время своего пребывания в Империи отчётливо увидел, как в глазах этого закалённого в боях ветерана проступил чистый, суеверный и первобытный страх перед неизвестным. Его пальцы на эфесе меча заметно задрожали.

— Там… в этом срединном секторе… — он тяжело, со стоном сглотнул вставший в горле ком. — Там физически никогда в жизни не открывались Врата Системы. Там нет пространственных жил. Это невозможно по законам магии.

В просторном зале координации в ту же секунду воцарилась гробовая, удушающая тишина. Я снова опустил взгляд на сияющую карту. Центральная красная точка продолжала мерно, зловеще пульсировать, словно живое сердце. Раз. Другой. Третий.

А затем… на всей поверхности виртуального материка одновременно, со свистом вспыхнули тысячи новых багровых отметок. Сплошной ковёр скверны.

Я ничего не сказал на это. Никто из присутствующих в зале магистров и генералов легионов не проронил ни единого звука. Мы все просто молча, заворожённо гипнотизировали взглядами эту колоссальную картину гибели нашего мира.

И именно в эту критическую секунду я кристально ясно, без иллюзий осознал одну фундаментальную вещь. То, что разворачивалось сейчас на планете, не было очередным стандартным нападением диких монстров из бездны. Это не было случайным прорывом контура заставы по ошибке магов. И это уж точно не было началом новой локальной войны между государствами. Это было чем-то совершенно иным, Высшим Порядком. Процессом Бедствия, к встрече с которым этот беззащитный мир смертных не готовился ни единого дня своей истории.

Я медленно опустил свой тяжёлый взгляд на собственную правую ладонь. На ту самую руку, которой я когда-то коснулся обсидиановой сферы Пробуждения во дворе. На ту самую руку, после контакта с которой планетарная Система Олимпа выдала критический сбой реестра. На ту самую руку, которую моя скрытая чёрная Система Древнего Бога упрямо именовала рукой Истинного Создателя.

Я до хруста в суставах сжал пальцы в кулак, подавляя внутреннюю дрожь. И впервые за всё последнее время мне совершенно, до глубины души не хотелось узнавать правду о своём стёртом прошлом. Потому что где-то там, в самых тёмных лабиринтах своего пробуждающегося сознания, я уже начинал отчётливо, кожей чувствовать правильный ответ.

Что-то первобытное и страшное окончательно проснулось во Вселенной. И, судя по тысячам красных точек на карте… в этом цикле я был далеко не единственным существом, кто наконец пробудился от векового сна.

На вершине Главной Башни Имперской академии внезапно ослепительно ярко вспыхнул и налился багровым светом резервный магический маяк. Один раз. Второй. Третий.

А затем над всей огромной, притихшей столицей Священной Империи протяжно и мощно прозвучал совершенно новый, незнакомый сигнал оповещения. Это не был привычный медный звон колоколов, не трубили боевые рога легионов и не гудели рунные динамики магов. Это было нечто принципиально иное. Глубокий, инфразвуковой, вибрирующий гул, шедший словно из самой толщи земной коры. Звук был настолько древним, тяжёлым и чуждым, что на несколько долгих секунд на улицах города испуганно замолчали абсолютно все люди, перестали кричать птицы и стих ветер. Земля замерла.