Чужая земля

— Фома Романович, — я обратился к нашему профессору, — мы с Лисой проводили в бункере одну манипуляцию с моим сознанием. Скажем так, она туда проникла и считала даже то, чего я не помнил. Вы должны попытаться сделать то же самое с нашим пленным. Нам нужна информация, а тащить его в наше жилище или на базу Тёмных — плохая идея. Или я воспользуюсь тактикой проведения допросов в полевых условиях.

— Хорошо, хорошо, — Романыч поднял лапы и, подойдя к уже очнувшемуся пленнику, положил их ему на голову.

Глаза орденца закатились, а Фома закрыл свои. Это продолжалось минут пять, после чего Романыч убрал лапы, и бездыханное тело пленника тряпичной куклой осело на землю.

— Чёрт, — расстроился Романыч. — Я не хотел его убивать.

— Ну, что вышло, то вышло, — ответил я ему. — Рассказывай, что узнал?

— На самом деле информации мало, — начал рассказывать Фома. — Обрывки. Да, живут они в бункере. Кстати, из образов, которые я получил, он похож на наш. Сколько их по стране — непонятно, но они не одни. Именно вот эти, — он махнул рукой в сторону тел, — опять-таки непонятно, то ли по приказу сверху, то ли по собственной инициативе вышли на связь с Тёмными. И да, у них есть технологии проколов из мира Империи. Откуда — я опять же не понял. Его голова — это сборник религиозных отрывков вперемешку с информацией. Всё, что я понял: именно этому бункеру срочно нужен переход в какой-либо мир, где уже воцарилась Тьма. Здесь им оставаться не вариант, так как они изобрели и допустили утечку какого-то нового вируса, ещё страшнее того, что выкосил население этой планеты. Для чего и зачем — в его голове информации нет. Как нет и полной картины, что это за вирус. Единственное, что я понял по обрывкам воспоминаний, — как умирал его заместитель. Жар семь дней, затем повреждаются какие-то участки головного мозга, и человек становится агрессивным и неуправляемым. Его зам, прежде чем его остановили, убил десять человек в бункере. Лекарства у них нет. По приказу, опять-таки, или по собственной инициативе они вели жертв для открытия прокола.

Он замолчал.

— Значит, мы имеем два лагеря, которые объединились, но скрывают друг от друга свои цели, — начал я анализировать услышанное. — Орденцы хотят побыстрее свалить отсюда — видимо, совсем плохо дело. А Татьяна, наоборот, хочет призвать сюда Тьму.

— Да как же так? — вдруг подал голос Тимоха. — Они же защитники. Они не могли.

— Тор.

Я присел и посмотрел ему прямо в глаза.

— Вбей себе в голову одну-единственную мысль: не бывает кристально чистых людей. Все когда-нибудь переходят на тёмную сторону. А эти, — я указал на лежавших орденцев, — слишком долго находились в закрытом помещении, да ещё и с технологиями, которые у вас под запретом. Что ими двигало? Да не знаю. Может, светлые помыслы, а может, они хотели единолично захватить власть. Ответа нет. Есть цель: во что бы то ни стало выжечь весь бункер, желательно дотла, и уничтожить Тёмных. Иначе ваш мир превратится в пустыню.

— Ну, Фома Романыч, я так понимаю, нам всё равно нужно идти на разведку. Ничего про Тёмных ты не считал, — констатировал я факт.

— Абсолютно верно, Костя, — ответил Романыч.

Мы оттащили трупы в чащу, закидали их ветками и двинулись дальше, ведомые Тимохой. До гати оставалось не так уж много, и вскоре мы ступили на дощатый настил, прогибавшийся под нашим весом. Тимоха вёл нас уверенно даже там, где досок уже и в помине не было.

— Мы здесь шумели здраво ранее, — пояснял он на ходу. — А саму дорогу к мёртвому городу незнамо когда проложили. Вот и повелось у нас: чья ватага туды не побоится идти, та и автоматически в городище нашем неприкосновенна буде.

Мы вышли на небольшой островок и остановились.

— Ну всё, — пояснил Тимоха. — Сейчас по прямой недолго, и начало развалин буде.

— Так…

Похоже, слово-паразит Сварога навсегда врезалось мне в подкорку.

— Теперь соблюдаем режим тишины. Общаемся по возможности жестами, особенно при входе в город. Тимоха, по моим прикидкам, Тёмные обосновались там, где ещё остались целые здания. Поэтому нам нужно по возможности окружным путём найти наблюдательный пункт. Справишься?

— А то ж, — важно ответил проводник. Причём шёпотом и в рацию.

Я поднял большой палец.

Гать закончилась неожиданно, и город встретил нас мрачными развалинами некогда высотных зданий, сквозь окна которых торчали деревья и кустарники.

Тимоха сразу свернул влево, в бывшие дворы жилого комплекса, и повёл нас по узким проулкам когда-то живых улиц. Вскоре мы вышли к единственному целому зданию на нашем пути. Вокруг не было слышно человеческого присутствия.

— Здесь, — он указал на возвышавшееся перед нами здание. — Именно сюда мы и ходили. Другой дороги к этому дому нету. Всё разрушено. И ежели демоны поселилися в центре, то они шли главной дорогой. А туда ходить запрещено. Там ещё зараза в воздухе. Опасно.

Он первым зашёл в здание. Типичная многоэтажка.

«Как она сохранилась, интересно?» — думал я, двигаясь в конце нашего строя.

Дверей не сохранилось ни в одной квартире, и каждый этаж встречал нас провалами дверных проёмов и сладковатым запахом гниения.

— Там мёртвые упокоены, — объяснил нам Тимоха, указывая вглубь одной из квартир. — Много их. На кажном ярусе этого дома.

Наконец мы вышли на последний этаж и, преодолев техэтаж, выбрались на крышу. Обзор города был потрясающим. Я приник к окуляру оптики и начал осматривать центр.

Там находился Кремль, скорее всего древней постройки, вокруг которого впоследствии и разросся город. Выложенный из красного кирпича, он выглядел так, словно его не коснулось время.

Возле крепостной стены с бойницами было движение. У ворот находился пост. Там стояли четыре человека в камуфляже — похоже, орденцы. Больше никого в таком одеянии я в этом мире не встречал, кроме нас, естественно. Но у нас, опять же, форма была просто зелёного цвета, за исключением Романыча.

Вооружены они были тем же огнестрелом, что и заземлённые нами ранее бойцы. Вдоль стен были разбиты шатры, возле которых горели костры и находились люди. Заражены они Тьмой или нет, разглядеть было невозможно.

Татьяна, скорее всего, обосновалась в главном здании Кремля.

Ворота пришли в движение и открылись. Оттуда вышли ещё пятеро орденцев с оружием и, о чём-то переговорив с часовыми, двинулись по центральной улице в сторону, откуда мы пришли.