Страница 81 из 155
Возле поста охраны, выставленного у прокола, собрались уже все. И все смотрели на Романыча. У него был новый балахон, полностью сшитый из камуфляжной ткани. Этакий то ли монах, то ли спецназ. Шевронов только не хватало. Пасть была закрыта где-то взятой арафаткой. На лапах с когтями — тактические перчатки.
— Паноптикум, — тихо пробормотал я.
— Ну что, готовы? — бодро спросил у нас командир, открывая дверь комнаты, где на стене клубился тёмный туман.
— Так точно-с, — прозвучал одинокий голос Иловайского.
Сварог кивнул и продолжил:
— Первым захожу я с Костей. У нас уже есть опыт, поэтому не оспаривается. Через десять минут — Фома Романыч и Колдун. Им, если возникнет нештатная ситуация, нас вытаскивать. Последние — Пётр Сергеевич и Вольт. Погнали.
Он шагнул в туман. Я, едва успев сориентироваться, буквально прыгнул за ним.
Другая сторона встретила нас густым лесом и щебетанием птиц. Ясное небо и яркое солнце вселяли надежду на отсутствие проявлений Тьмы. Через обозначенные промежутки времени из клубящегося тумана появилась вся команда.
— Хорошо-то как, — протянул Иловайский. — Аж стихи, господа, захотелось сочинить. Что-нибудь про лето и лес.
— Не расслабляемся, — командир поправил ремень автомата. — Неизвестная местность даже при видимом благополучии может нести смерть.
После такого напутствия лес уже не казался мирным и спокойным. Собравшись, мы двинулись вперёд. Вольт, шедший в арьергарде строя, делал зарубки прихваченным с собой туристическим топориком.
Судя по деревьям, мы не переместились с места прыжка и находились в том же районе нашей страны. Вскоре деревья начали редеть, и мы вышли на дорогу. Точнее, накатанный тракт.
— Странно, — задумчиво протянул Вольт. — Дорога-то гужевым транспортом накатана. Автомобилей она и не видела.
— С чего взял? — заинтересовался Сварог.
— Дык по следам понятно, — включился в разговор Иловайский. — В усадьбе батюшки покойного от поля до дома только телегами ездили. Дёшево и сердито, так сказать. Точь-в-точь следы. Эх, времечко было, господа. Беззаботное детство.
Петра Сергеевича в молчаливости упрекнуть было нельзя, и если он начинал что-то рассказывать, это было надолго.
— И нам, скорее, туда, — продолжил он, показав направо.
— Ладно, — принял решение Сварог. — Заходим обратно в лес и тихо передвигаемся вдоль дороги. Рации включаем.
Мы, включив «Баофенги», нырнули обратно в чащу. Спустя пару километров, услышав позади себя, со стороны дороги, чей-то разговор и ржание лошадей, остановились.
— Вольт. Разведка.
Дмитрий скользнул к дороге, слившись с окружающей природой. Разговор становился громче, и уже было слышно, о чём говорят.
— Ну дык колдунья она, истину глаголю, — говорил один. — А глазищи видел? Нету их. Демоница она. Сатаны дщерь!
— Стойте, люди добрые, — послышался голос Вольта.
— Святые угодники, никак братство в нашу глушь пожаловало, — ответил тот, что, судя по голосу, на колдунье настаивал.
— Выходите, чисто. Безоружные они, — произнёс в рацию Вольт.
Сварог посмотрел на Фому, и тот, поняв его без слов, спрятал лицо под капюшоном, а когтистые лапы — в длинных широких рукавах. Командир поднял большой палец вверх, мол, нормально, и мы высыпали на дорогу.
Перед Вольтом стояла телега с запряжённой лошадью, сзади была привязана ещё одна. В телеге сидели два мужика. Домотканые рубахи и плетёные лапти навевали мысль о Средневековье.
— Дык вы на ведьму охотитесь? — начал первый.
— Да какой ведьмой? Не видишь, сурьёзно как вооружились? На демона они охоту ведут.
Сварог переводил взгляд с одного на другого и наконец начал говорить, подстраиваясь под их говор:
— Заплутали мы, люди добрые. Подскажите, как до ближайшего населённого пункта добраться?
— Чавось? — в унисон произнесли мужики.
Один из них продолжил:
— Про «заплутали» понял, а вот остальное… Тёмный лес какой-то. Если вам похарчевать надобно и остановиться где, дык дальше по тракту постоялый двор будет. Хотите — с нами двигайтесь. Тем паче здесь, поговаривают, лихие люди завелися. Заодно и охранкой поработаете.
— Токмо денех нет, — перебил его второй.
— Да нам и не надо, — ответил командир. — Можем совершенно бескорыстно вам помочь. А чем оплату принимают в вашем заведении?
— Вот ты, мил человек, вроде по-нашему говоришь, а всё непонятно как-то изъясняешься. Но вопрос я понял. Прыгай на телегу. Вижу, учёный ты и командир вдобавок.
— Как понял? — спросил Сварог, прыгнув на телегу.
— Дык я тоже служилый человек. В войне последней участвовал. И вижу, как смотришь. Генерал, ей-богу.
Телега тронулась, и мы побрели по обе стороны от неё.
— А негру откель взяли? — вдруг спросил второй, показывая на Колдуна. — Оне ж еть вымерли все. В войну. И землица иха, Африкой называемая, непригодная боле для жизни, как в Писании говорится.
— Сам ты негра, — обиделся Колдун. — Я Бомани, сын Дамиба. А вот тебя вообще знать не знаю. Как звать?
— Дык Прохор я, Кожемякой кличут. А это, — он свободной от вожжей рукой показал на своего напарника, — Данило Стародуб. Купец. Токмо ограбили его и караван весь перебили.
Данило грозно посмотрел на возницу, но ничего не сказал.
— А что ты, милый человек, про демона говорил давеча? — запрыгнул на телегу Иловайский. — Как выглядит, откель взялась?
Сварог одобрительно посмотрел на зауряд-прапорщика и кивнул.
— Дык, боярин, — ответил купец, — откель взялась, Сатане токмо ведомо.
Он трижды перекрестился и продолжил:
— Намедни в деревушку — вона в той стороне находится, — он махнул куда-то в сторону леса, — явилася ночью. И за ночь, говорят, вся деревня та в демонов обратилась. А выглядит… Да обычно выглядит, токмо вместо глаз ад плещется. И говорят, кто в глаза ейные глянет, сам демоном становится.
Сварог кивнул чему-то своему и спросил:
— А сейчас где найти её?
— Дык знамо где. На севере они обосновались. В заброшенной усадьбе.
— Тпру-у-у! — крикнул Прохор, и телега остановилась возле лежавшего поперёк дороги дерева.
Из леса вышли два бородатых мужика с дубинами, усыпанными на концах торчащими гвоздями.
— Хто таковы, куды по нашей дороге путь держите?! — громко крикнул один из них. — А ну, слезай с повозки, платить за проезд надоть!