Чужая земля

— Странный вопрос странным созданиям? — переспросил меня Рофф. — К вашему сведению, мы рождены людьми. Очень давно. Наше биологическое перевоплощение пошло не по плану. Мы немного отличаемся от наших «товарищей» тем, что имеем чувство сострадания. Да, нас там много, и если у нас не получится уничтожить ось правления, то нужно место, где мы сможем обосноваться. И да, мы поможем вам с вашим врагом, который в этом мире.

Рофф замолчал, глядя на нас огромными чёрными глазами без век. Наконец Пастырь решил откинуть свой капюшон, и мы увидели обычные глаза синего цвета без единой капельки тьмы.

— Теперь вы поняли? — произнёс он. — Меня прятали родители, потом сам я скрывался, собирая вокруг себя таких же, как я. Единственный, кто был со мной с детства, — это Рофф. — Он кивнул на тёмного.

— И сколько вас? — спросил я.

— Много. Очень много. Все по меркам нашего мира с изъяном и подлежат уничтожению.

— Ну, если вы такие белые и пушистые, почему вам не перебраться в другой мир? — поинтересовался Дмитро. — Хотя бы в этот?

— Чтобы ось правящая так и творила свои дела? — Пастырь нахмурился. — Вы хоть знаете, сколько они сожрали миров? Даже не представляете. — Он строго посмотрел на Паука, который готов был его перебить. — Всё, что вы слышали, — чепуха. Они считаются бессмертными. И питаются они мирами, которые поглощает тьма. Думают ли они о себе как о богах? Ответ — да. Мы должны вывести наш мир из этого тёмного тупика.

— А не хотите ли вы, господа, сами стать бессмертными? — всё же перебил его Дмитро.

Вдруг Пастырь захохотал. И ему вторил Рофф.

«Воистину жуткие звуки», — подумал я. Как будто кто-то по стеклу водил когтями.

— Мальчик, — отсмеявшись, сказал Вендо. — Мне на данный момент около двухсот лет. Я перестал, честно говоря, их считать. Мы, конечно, не избранные, но живём много больше вашего. И, честно говоря, я лично устал прятаться. Ступица должен знать, как уничтожить ось правящую, так как он и стоял у истоков разработок. И ещё. — Он снова взял паузу. — Скоро, совсем скоро у вашей Татьяны всё получится, и этот мир умрёт, как и предыдущие. Кстати, сейчас ей активно мешает некий Артемий. — Вендо уставился на меня. — У которого связь с тобой, Костя. Истинные мотивы его сокрыты от меня, но сейчас Артемий играет в нашей команде.

— Вот это поворот, — выпалил я. — Вы о том Артемии, который людей пожирал в тоннелях, да и нас чуть не сожрал мимоходом?

— Да, — ответил Рофф. — Именно о нём. Не сожрал же?

Мне послышалось или в голосе контроллера прозвучало ехидство?

— Странны дела твои, Господи, — пробормотал я. — Так. — Я встал со стула. — Сейчас двигаем на выход. Вы остаётесь возле ворот. Мы выходим наружу и ведём переговоры со Сварогом. Потом возвращаемся за вами. Всем всё понятно?

— Какие гарантии, что вы нас не расстреляете на выходе? — опять Рофф включил ехидну. — Может, Дмитро оставишь, а сам выйдешь?

— Без торгов, — со сталью в голосе ответил я. — Или вы нам доверяете, или адьё.

Контроллер поднял руки вверх.

— Будь по-вашему, — ответил Вендо.

Мы выдвинулись к лифту. Сварог воспринял новости абсолютно спокойно. Да, сейчас нас сложно чем-либо удивить после всех наших перемещений. Вскоре оба тёмных ехали с нами, сидя внутри БТРа. Посовещавшись, решили доставить их прямиком в городскую лабораторию к Ступице и Алисе.

Город нас встретил закрытыми воротами и направленными на нас знакомыми турелями.

— Матвей постарался, — вместо приветствия сказал Георгий, вышедший к нам. — Глаза к осмотру.

Он посветил каждому из группы фонариком. Видимо, придётся привыкать к этой процедуре.

— Внутри кто есть? — спросил он у нас.

— Пойдём внутрь, расскажу, — ответил Сварог. — Костя, с нами пошли.

Мы забрались в десантный отсек, и Гарик, следовавший за нами, схватился за автомат.

— Стой. — Я придержал готового выстрелить Георгия. — Мы не под контролем, и они не враги.

Он непонимающе перевёл взгляд с тёмных на нас, но оружие отпустил.

— Нам нужно, не привлекая внимания, в лабораторию, — продолжил я, удерживая его от необдуманных поступков. — Там соберём сход, и они расскажут вам, что рассказали нам.

Гарик всё же опустил оружие и произнёс:

— Только через Фому Романыча, согласны?

Сварог кивнул, и Георгий взялся за рацию.

— Романыч, подойди к воротам.

Ответа, естественно, не последовало: обруч Фомы подразумевал только живое общение.

— Ворота откройте, — снова отдал команду Гарик.

Мы закатились внутрь города. Группа покинула БТР, оставив там Роффа и Вендо дожидаться Романыча. Возле ворот находились Бомани и Бомгани со своими неизменными самурайскими мечами. Тепло нас поприветствовав, вернулись к воротам.

— Дежурить вызвались, — пояснил их присутствие Георгий.

— Ну, здравствуйте, — неожиданно в голове прошелестел голос Фомы.

Я увидел, как фигура в капюшоне буквально материализовалась из-за БТРа.

— Романыч, ты в разведку записался? — Я ткнул подошедшую фигуру кулаком.

Балахон на Романыче теперь был расцветки «цифра», где только успел пошить?

— Что надобно? — ответил он, явно подражая местному диалекту. — Пошто сорвали с деяний моих?

— Романыч, у нас внутри… — Гарик показал на броню. — Контроллер и Пастырь. Ты бы поговорил с ними.

— На предмет? — удивился Фома. — В полон взяли?

— Не, добровольцы, — ошарашил я его.

Из-под капюшона сверкнули глаза.

— Чего? — чётко спросил он. — Интересненько.

Фома открыл десантный люк и исчез в БТРе. Ждать пришлось недолго. Вскоре он выбрался и, обращаясь к Гарику, произнёс:

— Ну вот эти… — Он показал на нас рукой, скрытой балахоном, словно птица крылом махнула. — Всегда приключения находят. То призраки, то другие миры, то вот теперь это… — Он всплеснул руками. — Дальше что? Не отвечайте, риторический вопрос. Демона из ада притащите и будете утверждать, что он хочет в наши ряды вступить?

— А по существу? — перебил его Мартиросян.

— А что по существу? — Романыч снова, словно большой ворон камуфляжной расцветки, взмахнул руками.

«Сейчас точно взлетит», — не к месту подумалось мне, а Фома продолжил:

— Никакого пси-давления на наших разведчиков не производится. По собственному желанию привезли тёмных. Агрессии они не проявляют.

— Понятно. — Гарик постучал по броне. — Грузимся, сход собирать будем.