Чужая земля

— А нельзя ли, голубчик, артиллерией его? Остров я имею в виду. — Князь вопросительно посмотрел на Варгулова.

— Никак, ваше высокоблагородие, — ответил тот. — Мы не узнаем наверняка, что царица мертва. А она в Империи может тех ещё дел наворотить.

— Ну-с, мы с вами, — голосом, не терпящим отказа, сказал князь. — Мне за каждого моего невинно убиенного поквитаться нужно. Вы как? — обратился он к нам.

— Ferrum unum est potentia Domini… — начал Иловайский, и мы тут же подхватили девиз нашей группы. Три голоса мощно прозвучали на площадке, отражаясь от стен: — Decem est furor ultionis inimicum!

(Девиз группы Юсупова, выбитый на его фамильном гербе: «Ferrum unum est potentia Domini, decem est furor ultionis inimicum» — лат. «Один клинок — сила Господа, десять — ярость отмщения врагу». Прим. авт.)

Юсупов посмотрел на Евгения Фроловича, впечатлённого моментом, и произнёс:

— Ну-с, господин статский советник, теперь вы наш. Как ни крути. — И приобнял его. — Вы же не против влиться в братство?

Тот обнял князя в ответ.

— Дорогой мой. Считайте, что я уволился уже с должности и всецело принадлежу воинству вашему.

— Ну что? — Торжественный момент сбил голос Варгулова. — Эх и влетит же мне за неисполнение указа. Выдвигаемся?

— А каков приказ, голубчик? — задал вопрос Юсупов.

— Доставить вас к генерал-губернатору в целости и сохранности, буде такая возможность. Но я, в свою очередь, не могу перечить князю. — Штабс-ротмистр склонил голову.

— Ну ничего, голубчик, — успокаивающе произнёс Юсупов. — С генерал-губернатором я как-нибудь совладаю. Глядишь, и к награде представят.

Лицо Варгулова покраснело от смущения.

— Это мой первый боевой выход, князь, — ответил он. — И я почту за честь идти на врага под вашим гербом.

— Ну тогда вперёд. — Юсупов двинулся вниз по самоходу.

— А вот что странно, — мне в спину начал бубнить Пётр Сергеевич, — напарник Варгулова ведь за всё это время ни шлема не снял, ни слова не сказал.

— Может, служака какой паркетный, — ответил я ему. — Приказ исполняет должным образом.

Иловайский замолчал, обдумывая мои слова, и, по-видимому, ни к каким выводам не пришёл.

— Славно мы их покрошили.

Юсупов стоял у подножия лестницы. За телами существ не было видно самой самобеглой лестницы. Лишь чёрные тела, блестевшие гладкой кожей в свете направленных на них фонарей.

— Господа! — Он обратился к нам. — Всех погибших поимённо знал. Буду ходатайствовать о пансионе пожизненном семьям, чего бы мне это ни стоило. И они достойны памятника, у которого мы будем ещё собираться!

Зная хватку князя, мы были уверены, что так оно и будет. Вся платформа была в копоти, как и уходящий от неё тоннель. Дверь в комнату с яйцом была распахнута. Внутри по-прежнему стояла колба, только вся закоптившаяся от высокой температуры. То, что раньше там плавало, лежало внизу своего последнего пристанища бесформенной кучей.

А у платформы стоял самый настоящий бронепоезд, ощетинившийся стволами пулемётов и огнемётов.

— Ох ты ж, смотри, каков красавец! — восхитился Юсупов.

Возле поезда стояли ещё пять человек в защите.

— По вагонам! — крикнул Варгулов, и группа начала грузиться в бронированный вагон. — Прошу-с. — Штабс-ротмистр показал нам на дверь в вагоне. — Нам же нужно снять экипировку, и мы присоединимся к вам в ближайшее время.

Внутри, за дверью, был самый настоящий штаб. Посреди вагона стоял деревянный стол, прикрученный к полу, на стене висела карта. С другой стороны стояли три шикарнейших кожаных дивана и столики с напитками и бокалами. На столе же находились карты.

Первым в вагон зашёл Варгулов в полевой форме и сразу направился к нам.

— Ну-с, голубчик, — обратился к нему князь, — может, введёте в курс дела, пока группа собирается?

Штабс-ротмистр коротко кивнул и вытащил из-под вороха бумаг карту метрополитена.

— Мы сейчас выезжаем наружу через эту ветку, — начал водить он пальцем по карте. — На платформе будут ждать государевы люди. Я подал сигнал, что возможно заражение и нужен карантин на двадцать четыре часа, поэтому нашу пропажу не заметят. Мы выйдем в тоннеле перед станцией «Старомойская». Там техническое помещение и выход наружу аккурат перед бывшим озером. Господа офицеры, — обратился он к зашедшим в салон, — прошу-с любить и жаловать. На данный момент командир нашей группы — князь Юсупов.

Он показал на нашего командира. Пятеро зашедших по очереди представились. Это была штурмовая группа отдела «К» ЕИВ. Представились поимённо, званий не называли. Тимур Евстафьевич — командир стрелков; Алексей Романович, Василий Петрович, Михаил Генрихович и Василий Иванович — соответственно, стрелки. Форма полевая, без знаков отличия. Все были примерно одного возраста с Варгуловым.

— Господа, — обратился к ним князь, — спрошу прямолинейно. Участвовали ли вы в боевых действиях? И если да, то где?

Оказалось, что все они не нюхали пороха, как, собственно, и Варгулов.

— Это прискорбно, но отступать нам некуда. — Юсупов подумал и добавил: — Если кто-то хочет остаться, говорите сразу. Назад дороги потом не будет.

Не дождавшись отказа, он обратился к штабс-ротмистру:

— Продолжайте, голубчик, мы — само внимание.

— Ну, дальше ваша очередь, ваше высокоблагородие. — Варгулов отстранился от карты.

— Так-с. — Князь склонился над расчерченным листом. — Ну и где находится ваша царица?

Плана действий как такового выработано не было. Идти решили группами. Впереди — стрелки во главе с Тимуром Евстафьевичем, за ними — мы с Варгуловым. Поезд замедлил ход и остановился.

— Ну-с, господа, — князь перекрестил нас, — с Богом.

В стене тоннеля находилась дверь, куда мы всей группой и вошли. Металлические шкафчики для одежды и стеллаж с инструментом — более в комнате четыре на четыре ничего не было. Варгулов открыл ещё одну дверцу напротив входа в техпомещение и поманил нас рукой. За ней был вертикальный колодец с металлическими скобами, ведущими наверх.

Выбрались мы, откинув тяжёлый люк, действительно за чертой города, на лесной полянке.

— Господин Варгулов, — спросил Пётр Сергеевич, отряхнув изрядно налипшую на форму пыль, — а как мы через болото будем передвигаться?