Чужая земля

— Вы его называете Фомой, — не стал скрывать старик. — Он на девяносто процентов состоит из того, что вы называете тьмой. Ладно, Костик, заболтался я что-то. Прощай.

Послышался удаляющийся цокот, и я увидел, как сознание возвращается к нашим часовым.

— О, вы уже встали, — первое, что произнёс Вольт, когда взгляд его стал осмысленным. — Ну, дежурство тихо прошло.

— Ну давайте, отдыхайте, если устали, — ответил я, и Тимоха улыбнулся.

Тут Вольт увидел, что пацан всё ещё держит автомат направленным на дверь. Он вопросительно поднял брови.

— Мерзкий старикашка попрощаться приходил, — пояснил я. — Мы, в принципе, можем выдвинуться в Саров, а потом вернуться и встретиться с группой поиска.

— Ну, я за, — ответил Вольт, а Колдун лишь молча кивнул.

Снова переход и вагон. В этот раз мы втроём встали смотреть, куда движемся, оставив Вольта управлять поездом. Подъехав к разобранному участку, мы выпрыгнули из поезда и подошли к ежам из шпал.

— Смотри. — Вольт посветил дальше, и мы увидели опять кучу костей.

— Точно, Артемия логово, — произнёс я. — Давайте осмотрим, потом уже на платформу выберемся.

За кучей костей мы увидели огромный кокон с лазом посередине.

— Чисто, — произнёс Колдун, подсветив кокон и заглянув внутрь.

Дальше был тупик. Тоннель заканчивался всё той же белёсой субстанцией. Мы развернулись и выбрались на платформу. «Саров» — гласила табличка на стене. Два эскалатора уходили вверх. Всё было идентично Красному, за исключением того, что здесь не было трупов.

— Он ведь трупоед, похоже, — пробормотал я.

Мы начали подъём. Наконец оказались в здании вокзала, один в один повторявшего планировку того, где мы уже были.

— Тимоха, куда нам? — спросил я.

Тот подошёл к стеклянным дверцам и пристально уставился сквозь стекло.

— Понял, — спустя пару минут произнёс он. — Выходим и сразу идём ошую, потом одесную.

— Стоп, — перебил я его. — Куда мы идём?

Тимоха посмотрел на меня осуждающим взглядом: мол, взрослый, а таких вещей не знаешь.

— Ошую. — Он показал левую руку. — Одесную. — Поднял правую.

— Тимох, — я снова его перебил. — Вот это — налево, — я поднял левую руку, — а это, соответственно, — направо. — Помахал правой.

— Шуй — лево, десница — право, — повторил он за мной. — Ну, значит, сначала лево идём, потом право поворачиваем.

Пацан посмотрел на меня, но я мысленно на окончания пока махнул рукой.

— Вот, — видя, что я больше его не перебиваю, продолжил он. — Тама ещё будет один огромадный дом, смотрящий прямо на Кремль.

Он замолчал, глядя на что-то позади меня и медленно поднимая автомат. Я повернулся и увидел гончую, стоявшую у выхода из метро и глядевшую на нашу компанию. Что-то в её облике показалось мне знакомым, и я поднял руку.

— Отставить огонь.

Эти глаза я хорошо запомнил. Гончая высунула язык и прыжком повалила Вольта на пол, облизывая его.

— Кадехо, фу! — смеясь, отбивался Дима.

Наконец пёс перестал дурачиться и встал, опустив голову и явно показывая ошейник. Я подошёл и начал разглядывать украшение ручной работы. Меж двух слоёв кожи выглядывал кусочек записки. Вытащил её и начал читать вслух:

— «Костя, если тебя найдёт наш адский пёс, важная информация. Город атакован заражёнными из бункера. Трактир пока не тронут. Напали аккурат, как мы привели Паука, чтобы взять у него анализы в нашей лаборатории. Паук сам настоял, чтобы вас искал Кадехо. Не надо к нам спешить на помощь, мы отобьёмся. Пишу на случай, если вы соберётесь после разведки идти к нам. В лесах противник. Берегите себя. Стародуб».

— Да твою ж… — в очередной раз выругался я. — Ладно, давайте глянем, что там в Кремле, и возвращаемся в трактир.

Мы вышли на улицу, теперь в сопровождении Кадехо, который, не изменяя себе, то убегал вперёд, теряясь из вида, то возвращался. От вокзала, стараясь держаться вдоль зданий и прячась в тени от яркого лунного света, прошли по левому краю улицы и, следуя указаниям Тимохи, свернули направо. Вокруг были в основном пяти- и двухэтажные дома. Проявлений тьмы не наблюдалось, а это значит, у Татьяны пока не получилось открыть полноценный портал.

Пройдя вдоль длинного пятиэтажного здания, мы неожиданно оказались на площади. В центре был фонтан, изображавший русалку, державшую над головой чашу. За фонтаном находилось то самое здание, про которое и говорил Тимоха. Это было не жилое строение, скорее какой-то университет или административное здание. Огромная двустворчатая дверь, не менее величественные колоннады, арочные окна и в самом верху шпиль, стрелой уходящий в небо.

Строение стояло перед нами во всём своём величии, словно говоря: «И вас я переживу, мелкие людишки».

— Только туда никто никогда не заходил, — предупредил Тимоха. — Дурной славой сей замок пользуется.

— Мы тоже… Не сахар, — ответил я и отдал команду: — Вперёд.

Вскоре мы стояли перед дверью, больше похожей на замковые ворота.

— У меня одного ощущение, что сейчас оттуда конные рыцари выедут? — Я оглянулся на команду.

Они стояли, тоже впечатлённые размахом постройки. Я толкнул кулаком Вольта.

— Пойдём, попробуем открыть.

Мы подошли и потянули за кольца, висевшие на дверях. Створки медленно стали открываться. К нам присоединились Колдун с пацаном, и вскоре мы уже стояли в холле, закрыв за собой двери. Мозаичный пол, вокруг лепнина, изображавшая монстров. Огромная люстра на потолке и широкая лестница, с двух сторон поднимавшаяся на второй этаж и полукругом обходившая памятник, запечатлевший Пастыря!

На памятнике была надпись: «Саров — родоначальник генетики и биотехнологий». Ниже — табличка: «Профессор Романов, первым испытавший на себе препарат 56390».

— Это же… — начал было Бомани, но я его перебил.

— Пастырь, правильно. Значит, либо из мира тёмных здесь кто-то присутствовал, либо они шли таким же путём в попытке совершенствования организма.

Кадехо тем временем уже стоял наверху лестницы и смотрел на нас внимательным взглядом.

— Ну, раз наш пёс не видит угроз, — заговорил я вдруг стихами, — идём вперёд, труба зовёт.

Команда вся как один удивлённо уставилась на меня.

— Ну что стоим, кого ждём? — съехал я с рифмы. — Вперёд.