Чужая земля

Он открыл панель сбоку пульта и нашёл искомое. По очереди поднял три рубильника вверх.

— Хм, это интересно, — продолжил Вольт. — Ага. Вот. Включаем САУТ, ТСКБМ, АЛСН. Радиостанция. А чёрт с ней, тоже включу. Так. Дальше. Блокировочный ключ. Ага, ручку вниз. Пневматика. Так. Ага.

В глубине секции с генераторами что-то загудело.

— Не взорвёмся? — спросил я.

Вольт вышел к генераторам, бросив через плечо:

— Не должны.

Оттуда вновь послышалось бормотание Дмитрия, комментировавшего свои действия:

— Так, третий. Вот. Компрессоры. БВ-1, возврат. Вентиляторы.

Шум стал громче. Вольт вернулся в кабину и подошёл к месту машиниста.

— Включаем ВУ. — Он щёлкнул выключателем, переведя его в верхнее положение. — Включаем ЭПК против часовой стрелки. И…

Он начал осматривать кабину.

— О! Нашёл. Реверсивная ручка, положение «вперёд». — Вольт оглянулся на нас. — Ну что, пассажиры, поехали?

Скрипнув, наше новое транспортное средство тронулось, потихоньку набирая скорость.

— Интересно, — произнёс Вольт. — Что же здесь за технологии были в прошлом? Неизвестно сколько простоял, а смотри-ка — движется.

На его размышления никто не ответил.

— Дима, — обратился я к нему, когда мы въехали в тоннель. — Может, свет включишь?

Нас окружила тьма.

— А, да. Сейчас.

Он щёлкнул ещё каким-то тумблером, и тоннель метро осветился ярким светом.

— Ё-моё! — практически в унисон воскликнули мы.

Тоннель был похож на огромный длинный кокон, сплетённый из паутины.

— Непонятно, — сказал я вслух. — То ли это разработка предтеч этого мира, то ли гнездо какой-то твари. Всем максимально сосредоточиться и смотреть в оба.

Электровоз ехал не слишком быстро, но уже скоро мы подъехали к стрелочной развилке и со стуком свернули налево. Снова тоннель, опутанный подобием паутины. Вольт повернул какую-то ручку, и поезд побежал по рельсам быстрее.

— Вообще-то мы уже должны были город проехать, — сказал я, когда прошло минут двадцать. — Тимоха, ты что скажешь?

— Я думаю, — ответил он, — что нам надо было прямо, где мы повернули. Но был не уверен.

— Чёрт, — выругался я. — И куда нас сейчас несёт?

— Впереди станция, — вклинился Вольт.

Мы посмотрели вперёд. Действительно, наш поезд приближался к платформе. Вольт начал торможение. «Красный» — значилось на табличке станции.

— Что бы это значило? — Я посмотрел на пацана.

— Я не знаю такого названия, — ответил он.

— Бомани, — отдал я команду. — Со мной на разведку. Вольт, держи поезд на всех парах, если отходить придётся. А лучше придумай, как нам к стрелке вернуться.

На станции по понятным причинам было пустынно. Пыль лежала на платформе толстым слоем, и мы с Колдуном, поднимая серые клубы, пошли к видневшемуся впереди эскалатору.

— Вот чёрт, — снова выругался я, глядя на него.

Эскалатор уходил вверх и терялся в полумраке. Две когда-то движущиеся, а теперь остановившиеся лестницы были забиты человеческими останками. Видно было, что смерть они приняли не в давке: где-то мумии просто сидели, в некоторых местах тела были накрыты остатками каких-то накидок. Их было очень много.

— Нужно искать другой путь наверх, — произнёс Колдун. — Нельзя мёртвых беспокоить.

Я с ним согласился. Справа от эскалатора виднелась дверца, к которой мы с Бомани и выдвинулись.

— Как же мне эти подземелья осточертели, — произнёс я вслух. — Что ни место, так обязательно всё под землёй. Как кроты, честное слово.

Колдун потянул на себя дверь, к которой мы подошли, и оттуда пахнуло сыростью.

— Пошли, чего уж, — произнёс я и первым шагнул в темноту проёма.

Небольшое помещение с пультом непонятного мне предназначения у стены. Фонарь выхватил пятном света винтовую металлическую лестницу, ведущую вверх. Я подошёл первым и встал на нижнюю ступеньку. Несмотря на ржавчину, лестница оказалась довольно крепкой. Я махнул рукой Колдуну и стал подниматься. По мере подъёма воздух становился всё суше, а ступени — менее ржавыми.

— Всё страньше и страньше, — скаламбурил я словами Алисы.

Вскоре передо мной оказалась металлическая площадка и ещё одна дверь. Я потянул её за ручку. Дверь поддалась легко, и мы вышли ещё на одну станцию. И снова множество тел. Это явно было поселение. Люди пытались скрыться здесь от биологической катастрофы и нашли тут последнее пристанище. Опять же не было признаков нападения, словно они все умерли в один момент там, где находились. Кто-то сидел возле выложенного из кирпича кострища, кто-то лежал. Очень мрачная картина.

— Колдун, пойдём на выход, — скомандовал я, увидев впереди ещё два пустых эскалатора.

Подъём длился недолго, и вскоре мы стояли перед приоткрытой гермодверью и ещё пятью мумифицированными телами.

— Похоже, вот и причина массового вымирания, — произнёс я. — Они хотели уйти, и им это почти удалось.

Четверо сидели по бокам от ворот, держась за рычаги открывания гермодвери. Пятый наполовину успел вылезти в открывшуюся щель, где его и настигла смерть. Я лёг на пол и посмотрел наружу. Это было что-то вроде станции или вокзала.

— Ну что, Колдун, давай за мной.

Я перекатом переместился под массивными воротами и вскочил, держа пустое помещение под контролем. Следом появился Бомани.

— Тихо и пусто, — произнёс он, подойдя ко мне. — Смотри, командир.

Колдун указал на табличку с надписью «Красное» прямо над дверьми, ведущими на улицу.

— Что за станция такая, Бологое иль Ямская? — снова скаламбурил я.

Колдун посмотрел на меня и неожиданно продолжил:

— А с платформы говорят: «Это город Ленинград».

И, глядя на моё удивлённое лицо, пояснил:

— Когда русский учили, я этот стих взял. Теперь вот весь помню.

— Чудны пути, — пробормотал я.

Бомани, почти всегда говоривший с акцентом, Маршака оттараторил как русский, без запинки.

— Ну что, Колдун? Погнали в НП?

— Что значит НП? — тут же перечеркнул он свои достижения в знании русского.

— Населённый пункт, — объяснил я и двинулся к стеклянным дверям.

Город был как с картинки. Ни одного разрушенного здания. Прекрасное в своём закате солнце отражалось в окнах близлежащих домов. Создавалось ощущение, что здесь кто-то живёт и поддерживает улицы и дома в идеальном состоянии. Снаружи на здании вокзала висела вывеска с уже знакомым названием «Красное».