Чужая земля

Под доклад Петра Сергеевича командиру про новую напасть в лице вампиров я, достав пистолет с противоядием, приставил его к плечу и нажал на курок. Вещество в колбе начало убавляться. Введя ровно половину, я убрал инъектор в чемоданчик.

— Ну, остаётся только ждать, — сказал я, глядя на озабоченные лица товарищей. — А пока давайте подумаем, как отсюда выбраться живыми.

— Я сейчас, пока шли, обратил внимание, что венткамеры проходят по потолку и на некоторых отсутствуют решётки, — произнёс Пётр Сергеевич. — Думаю, нападение, если оно состоится, будет сверху.

Тихо застонал Гарик, но глаза так и не открыл.

— Интересно, — задумчиво сказал я. — Через сколько времени подействует противоядие? Я не успел спросить у Семёнова.

— Пока это неважно, — ответил Сварог. — Не думаю, что мы с трёхсотым прорвёмся.

Я согласно кивнул.

— Абсолютно согласен. Мы видели, с чем придётся столкнуться. И эти, скажем так, вампиры опаснее всяких пауков, так как разумны.

— Может, осмотримся небольшой группой?

У Стародуба был свой интерес к этой лаборатории, поэтому он рвался на разведку местности.

— Что-нибудь полезное найдём. У нас есть преимущество. Мы знаем, чего ждать от вампиров.

— И что же, позволь полюбопытствовать? — поинтересовался я.

— Они, конечно же, нападут, — продолжил, не услышав сарказма, Данило. — Если целиться вашим калибром строго в голову, можно обезвредить противника. А нам всё равно выход отсюда искать.

Он замолчал, явно ожидая ответа.

— Ну, мысль-то твоя не лишена логики, — ответил командир. — Мы всё равно с ними столкнёмся. И лучше боевой группой, чем с трёхсотым. Давайте так. Я с автоматом управлюсь, поэтому останусь с Георгием. А вы поищите выход.

На этой ноте и решили. Здесь им ничего, в принципе, не угрожает за закрытой изнутри дверью, а выход из ситуации всё равно нужно искать.

— Вольт, — продолжил командир, — ты за старшего, Костя — зам.

Оспаривать смысла не было, поэтому мы согласно кивнули. Друг за другом наша группа тихо выскользнула в коридор.

Пока здесь была тишина, и мы, дойдя до лестничного пролёта, поднялись на два этажа выше.

Новый коридор встретил нас темнотой и тишиной, которую нарушали наши шаги. Свет тактических фонарей высветил ту же пыль на полу и пластиковые двери справа и слева от нас. Здесь также стояли каталки и кресла для принудительной перевозки.

В принципе, этот коридор ничем не отличался от того, что мы посетили ранее.

Стародуб приоткрыл ближайшую к нам дверь, и мы зашли в операционную. К столу под светильником было привязано тело, уже изрядно мумифицированное. Судя по отсутствию паутины, паук выбрал себе один этаж и там безраздельно правил.

Мельком осмотрев операционную и не найдя ничего привлекающего внимания, мы перешли в следующее помещение.

Здесь царил хаос. Когда-то это была лаборатория, освещённая уже неоднократно встречавшимся нам биологическим веществом. Всё, что было ранее на лабораторных столах, валялось в беспорядке на полу.

В дальнем углу на офисном кресле восседало тело человека. Одежды на нём не было, и всё тело было утыкано шприцами. Полностью безволосая голова была откинута назад, и мы увидели выжженные глазницы и разодранный рот от уха до уха.

Я наступил на одну из стеклянных колб, валяющихся на полу, и в комнате раздался громкий хруст.

Тело, выглядевшее мёртвым уже давно, подняло голову и уставилось провалами глазниц прямо на меня. Из горла существа послышались клокочущие звуки, перетёкшие в смех, похожий на карканье.

Мы вскинули оружие. Тело встало с кресла и протянуло в мою сторону руку. Опять бульканье из его горла, которое вскоре сложилось в слова:

— Кххх. Тххо. Вхххы?

Тело не предпринимало попыток нападения, и я решил вступить с ним в диалог.

— Группа бункера тринадцать, — сказал я наобум и стал ждать реакции.

— Вхххы… ыыыых… живхххые?

— Даже вполне здоровые, — ответил Стародуб. — А вы кто?

— Хлллтооо яхххаа… — дальше опять послышалось карканье. — Ужххе никхххто.

Он сделал шаг в мою сторону, затем другой. Рука так и указывала на меня.

— Убххххей менхххя! — вдруг крикнул он и совершил длинный прыжок в мою сторону, напоровшись на очередь, разнёсшую его голову.

Теперь уже несомненно мёртвое тело рухнуло возле меня, буквально в метре, и затихло.

— Ни хрена ж себе, — эмоционально высказался Паук.

Я подошёл к месту, где сидело до этого тело, и увидел тетрадь. Взял и открыл на последней странице, начав читать вслух.

«Писать становится всё труднее. Руки не слушаются. Последний препарат, что я ввёл себе, уже не действует. Проживу ли я достаточно, чтобы встретить людей? Не знаю, да и надежды на это становится всё меньше и меньше.

Руки не слушаются. Вчера я пытался вырвать себе глаза. Мозг ещё мог препятствовать этому действию, поэтому я ещё могу видеть и писать.

Я категорически не хочу превращаться в то, во что превратились Семёнов и компания. Это уже не жизнь, хотя и смертью назвать это трудно. Какая-то грань.

Вон опять принесли мне паучка на съедение. Заботятся. Они подкармливают и не дают паучихе свободы. Превратили в инкубатор этаж.

Людей-то уж и нет, наверное. Остались только мы. Я, мутировавший Семёнов с компанией и Паучиха».

Дальше лист был залит чем-то и был нечитаем. Я кинул тетрадь в вещмешок.

— Потом изучим, — произнёс я. — Давайте дальше двигаться.

Не успели мы выйти, как на нас буквально свалилось одно из тел, что были в комнате с вакцинами. Он вцепился в Паука и пытался впиться клыками ему в горло, держа одной рукой ствол его автомата и не давая в себя выстрелить. Мы тоже стрелять не могли, боясь задеть своего.

В руке нападавшего вдруг мелькнул шприц с каким-то веществом, который он с размаху воткнул Пауку в шею и нажал на поршень.

От неожиданности Паук резко откинул его от себя, и мы с Вольтом одновременно начали стрелять по вампиру. Тот, в свою очередь, начал совершать прыжки от стены к стене и исчез в проёме вентиляции.

Паук ошарашенно смотрел на шприц в своей руке и молчал.

— Успокойся, — попытался я его приободрить. — Помнишь, Яга сказала, что у тебя иммунитет? Так что не создавай даже намёка на панику в своей голове.

Тот с благодарностью посмотрел на меня и ответил:

— Пообещайте не дать мне превратиться в это. — Он махнул рукой в сторону исчезнувшего существа.

— Не дадим, — ответил я, нисколько не солгав.