Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 15 из 113

Мистиен некоторое время молчала.

Потом всё же сказала:

— Ты не должна была соглашаться на этот ужин.

Лана спокойно смотрела в темноту за окном.

— Если бы у меня был выбор — я бы не согласилась.

— Был бы.

Мистиен откинулась на спинку кресла.

— Он торгаш. Можно было дать ему что-то другое. Артефакты. Деньги. Территорию. Да хоть десяток древних реликвий.

Лана медленно покачала головой.

— Нет.

Тихо.

— Мне кажется, он проверял не сделку.

Пауза.

— А меня.

В комнате стало тише.

Мистиен внимательно посмотрела на неё.

— Думаешь, он знает?

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Лана отвела взгляд к окну.

— Но он наблюдает.

Пауза.

— Весь мир и так считает, что после всего случившегося у меня… не всё в порядке.

Очень спокойный голос.

Слишком спокойный.

— Он был уверен, что я откажусь.

Мистиен нахмурилась.

И поняла.

Конечно поняла.

Не из-за политики.

Не из-за опасности.

Из-за самого факта.

Сидеть напротив мужчины.

Позволять ему приближаться.

Улыбаться.

Разговаривать спокойно.

Как будто она нормальная.

Лана медленно сжала пальцы.

Совсем слегка.

— В тот момент мне просто ничего не пришло в голову, кроме того, что нужно забрать мальчика.

Мистиен тихо выдохнула.

— Лана…

Пауза.

— Ты же понимаешь, что он будет давить?

Ответа не было.

— Он не дурак. Он почувствует.

Лана чуть прикрыла глаза.

— Пусть.

— А если сорвёшься?

Тишина.

Долгая.

Потом Лана очень спокойно сказала:

— Неважно.

Она наконец повернулась.

Светлые глаза были холодными.

Уставшими.

— Главное — чтобы он отдал семью мальчика.

Мистиен смотрела на неё несколько секунд.

А потом тихо произнесла:

— Я ненавижу, когда ты так говоришь.

Лана едва заметно нахмурилась.

— Как?

Мистиен усмехнулась без веселья.

— Как человек, который уже решил, что выдержит всё.

Пауза.

Лана ничего не ответила.

Только снова отвернулась к океану.

И очень тихо сказала:

— Илай — не самое страшное зло…

Её пальцы медленно сжались сильнее.

Почти до боли.

На долю секунды перед глазами вспыхнуло другое:

огонь,

цепи,

чужие руки,

и голос,

который называл это любовью.

— …с которым мне приходилось улыбаться.