Страница 47 из 75
Ну а я вскочил с кресла, стараясь не упустить ни одной детали магических процессов, которые бурлили на паркете. Именно так, лужи начали бурлить, пару секунд продолжалось это представление, а затем белёсая жижа выплеснулась к потолку, собираясь в.. двух скелетов.
Небольшого роста, на полголовы ниже меня. На их рёбрах мерцали точно такие же знаки, которые и спровоцировали появление существ. Скелеты уставились на меня пустыми глазницами. В костяной руке каждого слегка изогнутые костяные мечи. И явно магические. На лезвиях клубится белёсая энергия.
Я же довольно рассмеялся, вспоминая, как скелет в той самой первой башне формировал копьё, затем лошадь. Что ж, это тоже неплохо. Очень даже неплохо.
Мои костяные рабы ждали приказа, тихо поклацывая челюстями. Ну а Гоб подбежал к ним, начиная приплясывать и тыкать в их рёбра кинжалами.
— Что за костяная хрень?
Можно так схватить мигрень.
Злыдни так стучат зубами,
Словно лакомиться нами
Хотят твари, эй, придурок!.. — Гоб не успел договорить. Попал в одну из рун и скелет опустил на него взгляд, а затем махнул мечом.
Ох ты ж, мать твою! С его клинка сорвался белёсый сгусток, ударил в тельце Гоба. И зеленомордый, вереща, улетел в стену.
Впечатался Гоб конкретно. Я даже услышал, как что-то в нём хрустнуло. Он задорно хохотнул и нырнул в тень.
Скелеты двинулись в его сторону.
— Стоять! — скомандовал я. И они встали, развернувшись ко мне.
В дверь постучали, судя по стуку это Катерина. Блин, как же их развоплотить.
— Володь, что там у тебя за крики⁈ — воскликнула Катя, и в её голосе я различил тревогу.
Моя рука нащупала пульт и я врубил телек, переключил на какой-то боевик. На экране стреляли и яростно покрикивали.
— Ту-тук-тук! — защёлкали челюстями скелеты и двинулись в сторону настенного экрана.
— Стоять! — вновь я приказал, и они снова остановились. Но теперь в их глазницах расползался огонь. Они были очень агрессивно настроены, объект захвачен. Ну а я не собирался лишаться телевизора.
— Отбой, — прошептал я. Ноль реакции.
Хорошо. Я сжал рукоять и сконцентрировался на двух рунах на клинке. Приказал возвращаться на своё место. Скелеты упали на пол, превращаясь в лужицы энергии. А затем тонкие струйки потекли в Пожирателя, напитывая две руны.
— Гоб, забери меч, — вытянул я клинок.
— Их-хи-хи, хи-хи-хи
Очень славные стихи, — выдавил выглянувший из-под стола зеленомордый. Хрустнув пару раз позвоночником, изогнувшись под неестественным углом, он доплёлся до меня, забрал Пожирателя, и захромал обратно, к густой тени.
От удара он сломал позвоночник! Нихрена себе силушка этих скелетов. Прилично.
Когда Гоб уполз в тень, я открыл дверь Кате.
— Что случилось? — зашла она в кабинет, оглядываясь. — Я слышала такие странные звуки.
— Да я телек смотрел, случайно громкость накрутил, — показал я в сторону экрана, где двое бились на кулаках.
— А, понятно, — улыбнулась она, ныряя в мои обьятья. — А сегодня ночью как? Как вы на это смотрите, мёсье?
— Где ты таких слов набралась. Мёсье.. — хмыкнул я. — Уж лучше — мой господин.
— О, мой господин, как же я так сглупила⁈ — воскликнула Катя. — Так примите же вы рабу свою в вашу келью сегодня ночью. Она вам сделает великолепный эротический массаж.
— И обязательно проникновенный, — подмигнул я.
— Проникновение точно будет, хи-хи, — слегка покраснела улыбнувшаяся Катя, а затем отстранилась и побледнела. — А эт-то что такое?
Я огляделся. Точно! След от Гоба. Он впечатался так, что осталась вмятина. Чёрт возьми, вот и как теперь это объяснить?
— Да я.. это.. решил потренироваться.. — почесал я тыковку, пытаясь придумать хоть что-то.
— Ну да, и избил всю стену, — улыбнулась Катя. — Прям будто чей-то силуэт получился, — присмотрелась она, подходя чуть ли не вплотную, — Я уже думала сделать в твоём кабинете тренировочный зал. Есть одноместный номер, вообще бесполезный. Ни удобств, ни душа. Вот и совместить его, чтоб место было где развернуться.
— А что, неплохо, — оценил я. — Тогда можно уже сегодня и приступить к этому.
— Тогда пришлю рабочих, — улыбнулась Катя, подмигивая. — Жди ранний обед, мой господин. Поросёнок уже пропёкся и жаждет быть съеденным.
— С удовольствием исполню его волю, — рассмеялся я, ущипнув напоследок за попку эту красавицу.
— А так? — Катя обернулась и накинулась на меня.
Ну да, дверь мы не закрыли. Ну и чёрт с ним. В пылу борьбы неожиданно перешли на более тесные и приятные приёмы. Так сказать поступательные, и Катя очень успешно помогала мне, активно двигая бёдрами.
— А-а-а-ах! — воскликнула Катерина, достигая пика. Ещё два проникновения, и я догнал её. Вспышка внизу живота, растёкшееся по организму наслаждение. Мозг затуманился.
— Твой господин благодарит тебя, — пригладил я её локон и поцеловал в невероятно нежные губы, пахнущие мёдом.
— А как его рабыне приятно, — звонко засмеялась Катя, затем поднялась, надевая нижнее бельё, а следом и платьице. — Вам нужно подкрепиться, господин. Так что я уплываю на кухню, и скоро буду.
Через пять минут Катерина принесла среднего по размеру поросёнка, уже порезанного на ломти. Хребет и рёбрышки аккуратно отложены в сторону.
Пожелав приятного аппетита, она покинула кабинет. Ну а я запер кабинет, замечая, как Гоб кинулся на свиные кости. Захрустел ими, превращая в труху.
Ну а я при помощи ножа и вилки порезал один из ломтиков на мелкие кусочки. Я аристократ, или где? Надо привыкать, куда деваться.
Интересно, а чем питется Брумгильда? Если она вообще чем-то питается? Может книжки ест свои, ха-ха! Или есть же так называемые солнцееды. Так она воздухоед.
Троллиха прочла мои мысли. У окна замерцала серо-зелёная энергия. В воздухе образовался вход в пещеру, подпирая потолок кабинета. Оттуда вышла Брумгильда, посматривая на блюдо с поросёнком. Причём с отвращением.
— На землю падают неслышно хлопья белые
Это всего лишь снег, не сахарная вата
Слеза скользнула по щеке, — печально произнесла троллиха.
А затем её взгляд упал на тарелку с двумя булочками, присыпанными сахарной пудрой. Не знал, что тролли могут развивать такие скорости. Секунда — и вот Брумгильда уже у стола. Запихивает в большой зубастый рот мучное.
Её физиономия расплылась в блаженной улыбке. Она упала на задницу и достала из кармана своего серого платья книжку, начиная читать.