Вдова

Словно кто-то следил за ее работой, компьютер звякнул новым призрачным письмом. Анонимный источник вернулся: «Вашингтонский адвокат Тедди Хаммер представляет наследников Э. Барнетт. Он любит поговорить».

Источник создавал проблемы: он или она знал о деле слишком много. Для Айрис — как и для любого следователя — это означало, что аноним, вероятно, каким-то образом причастен к преступлению. Почему этому человеку так хотелось, чтобы Саймона Лэтча расследовали и унижали? Вопросов множество, ответов почти нет.

Айрис позвонила на рабочий номер Тедди Хаммера и услышала стандартную запись для нерабочего времени. Оставила сообщение и вернулась к заметкам. Через десять минут завибрировал мобильный. Тедди Хаммер.

— Для публикации и с указанием моего имени я говорить не могу. Но могу дать информацию без атрибуции.

Она осторожно спросила:

— Как вы связаны с делом?

— Договоримся, что меня не назовут источником? Что все это — без атрибуции?

Айрис терпеть не могла анонимные источники и каждый раз раздражалась в таких ситуациях, но выбора практически не было. Известный адвокат знал дело, хотел многое рассказать и сам позвонил. В ее статье пока зияло слишком много дыр, а интуиция подсказывала, что этот человек способен заполнить большинство.

— Хорошо. Вас не цитируем и как источник не называем. Информация без атрибуции.

— Я записываю разговор и советую вам сделать то же самое.

Айрис нажала клавишу.

— Я записываю разговор с мистером Тедди Хаммером в субботу, шестнадцатого января, в 14:20.

Хаммер сразу спросил:

— Пресса до сих пор ничего не писала. Как вы узнали об аресте?

— Вчера вечером получила анонимную наводку по электронной почте.

Пауза — он обдумывал услышанное.

— Хорошо. Первый вопрос?

— Как вы связаны с делом?

— Я представляю двух пасынков Элеанор Барнетт, Джерри и Клайда Корсаков. Две недели назад мы экстренно обратились в суд, чтобы не допустить кремации миссис Барнетт через считаные часы после ее смерти.

— Кто пытался ее кремировать?

— Он сидит в тюрьме.