Иномирье

Глава 12. Глава 12. Спасение Максимиллиана

Обратный путь в Лергбург прошел как в тумане. Я двигался на автомате, перебирая в голове цифры, тайминги и характеристики. Мозг работал в режиме максимальной вычислительной мощности.

Когда я миновал городские ворота и нырнул в зловонный полумрак переулков у мясных рядов, таймер в углу обзора отсчитывал последние часы моей смертной уязвимости:

Таймер восстановления Очка Возврата: 06:48:11.

Спуск в катакомбы по чугунным скобам дался легко. Новая броня не сковывала движений, а полученный седьмой уровень прибавил выносливости. Я бесшумно скользнул в зеленый фосфоресцирующий сумрак лаборатории Гнилого Семени.

Уведомление Системы: «Скрытность» достигла 3 уровня. Новое пассивное свойство: «Контроль биоритмов». Вероятность обнаружения противниками снижена на 30 %.

Своевременный апгрейд. Тело само подстроилось под среду, подавляя шум дыхания и пульса.

Вивисектор был на месте. Трехметровая туша в заскорузлом кожаном фартуке склонилась над центральным секционным столом. Его руки, оканчивающиеся чудовищными костяными пилами и хирургическими зажимами, с влажным хрустом вскрывали грудную клетку очередного мертвого мутанта. Босс был полностью поглощен своим кровавым ремеслом.

А Максимиллиан Валевский лежал на массивном каменном жертвенном столе у дальней стены. Его исхудавшее тело было намертво приковано к гранитной плите четырьмя короткими цепями и тяжелыми кандалами из Первородной стали. Голова безвольно откинулась на холодный камень, а дыхание было настолько слабым, что казалось, он уже мертв.

Я проверил экипировку. Два фиолетовых флакона с эликсиром маны от Баргана переместились в специальные наружные петли под правой рукой. Выдернуть пробку зубами — доля секунды. На левой руке тускло мерцала Длань Разрушителя Оков.

«Математика простая, — прикинул я, скользя в тенях вдоль шкафов с заспиртованными уродцами. — У меня сто единиц маны. Перчатка жрет пятьдесят в секунду. Одно кольцо — одна секунда. Две руки — это ноль маны. Потом пью два зелья по сорок единиц. Итого восемьдесят. На оставшиеся две цепи для ног нужно сто. Дефицит в двадцать единиц маны».

Система не прощает дефицита. Но отступать было некуда. Земля сама себя не найдет.

Я бесшумно приблизился к жертвенному алтарю со спины босса и положил правую руку на плечо Валевского. Пленник вздрогнул, медленно повернув мутные, ввалившиеся глаза. В них мелькнул животный ужас, когда он скосил взгляд на Вивисектора.

— Ни звука, — одними губами выдохнул я.

Я поднял левую руку. Длань Разрушителя легла на первое кольцо, стягивающее правое запястье Валевского.

«Погнали».

Активирован уникальный артефакт: «Длань Разрушителя Оков».

Резонанс структурного распада запущен.

Расход маны: 50 ед./сек!

Перчатка мелко, высокочастотно завибрировала. Черный кристалл на тыльной стороне ладони вспыхнул ослепительным фиолетовым светом. Первородная сталь под моими пальцами покрылась сетью белесых микротрещин. Изнутри повалил едкий серый дым.

Хрусть.

Первое кольцо осыпалось металлической трухой. Правая рука Валевского безвольно упала на камень.

Текущий пул маны: [50/100].

Я мгновенно перехватил левое запястье. Еще секунда. Мозг резануло болью от стремительного опустошения резерва.

Хрусть. Вторая рука свободна.

Текущий пул маны: [0/100]! Внимание: Истощение!

Звук осыпающегося металла эхом разнесся по лаборатории. Скрежет костяных пил у центрального стола резко оборвался. Трехметровая туша Вивисектора замерла, а затем начала медленно поворачиваться в нашу сторону.

— Черт, — выплюнул я, правой рукой выхватывая сразу оба флакона с маной.

Сорвав зубами пробки, я влил в себя ледяную жидкость. Вкус озона ударил в нос, по жилам прокатилась волна колючего холода.

Применены «Эликсиры чистого истока» (х2).

Мана восстановлена: +80 ед. [80/100].

Вивисектор развернулся полностью. Из-под его сшитого из лоскутов кожи капюшона блеснули налитые кровью бельма. Из глотки вырвался клокочущий рев, от которого задрожали склянки на полках.

Вивисектор Гнилого Семени. Уровень: 15.

Статус: Хозяин локации / Ярость.

Он тяжело зашагал к нам, занося свою трехметровую костяную пилу.

Я вцепился левой рукой в цепь на правой ноге Валевского. Артефакт снова взвыл, пожирая восстановленную ману. Пятьдесят единиц улетели в пустоту, расщепляя третью окову.

Пленник застонал, пытаясь подтянуть к себе свободные руки. Вивисектор был уже в пяти метрах.

Я схватился за последнюю цепь.

Расход маны: 50 ед./сек!

Текущий пул маны: [30/100]… [0/100]!

Кристалл перчатки мигнул и начал гаснуть. Металл цепи покрылся трещинами лишь наполовину. Распад остановился.

Перед глазами вспыхнул алый системный алерт:

КРИТИЧЕСКАЯ НЕХВАТКА МАНЫ!

Продолжить поддержание резонанса за счет жизненной силы?

— Жри, тварь! — прохрипел я, мысленно подтверждая команду.

Интерфейс окрасился кровью. Артефакт вонзил невидимые иглы прямо в мои нервные окончания, вытягивая энергию из самой плоти. Здоровье полетело вниз с пугающей скоростью.

Активирован перегруз артефакта!

Получен прямой урон жизненной силе: -30 ед! [50/80].

Последнее кольцо разлетелось в пыль. Я рывком сдернул Валевского с жертвенного стола, и мы вдвоем рухнули на пол.

В этот же момент костяная пила Вивисектора со свистом рассекла воздух и с оглушительным скрежетом врезалась в гранитную плиту алтаря — ровно туда, где секунду назад лежал Макс. Каменная крошка брызнула мне в лицо, а лезвие, соскользнув, ударило меня в грудь по касательной.

Сила удара была чудовищной. Меня отбросило на пару метров, прямо в стеллаж с банками.

Получен физический урон: 42 ед. (Поглощено броней: 35 ед!).

Текущее Здоровье: [43/80].

Бригантина Бруно выдержала, не дав пиле распороть меня до позвоночника, но ребра отозвались адской болью. Вивисектор с ревом занес над головой хирургический зажим, готовясь раздавить нас.

Маны не было. Здоровье на половине.

Я выхватил из-за пазухи последний «Малый бальзам плоти», швырнул его прямо в морду монстра и одновременно ударил по стеклу кинжалом.

Зеленая вонючая жижа взорвалась облаком осколков и алхимического реагента прямо в бельмах босса. Вивисектор взвыл, замахав руками, ослепленный на несколько секунд.

— Вставай! — я подскочил к Валевскому, рывком вздергивая его за шкирку. Мужчина был легким как пушинка. — Где выход?!