Страница 9 из 80
Глава 3. Калибр высокого давления
— Семь минут? Забудь, Коршунов! — рявкнул Воронов, нервно дернув сивую бородку. — Если девка отпустит предохранительную скобу, там не только приемный покой разнесет, там все перекрытие к чертовой матери осыплется! У нее армейская РГД-5, я сам видел, когда она ее у мертвого инкассатора в холле срезала!
— Значит, у нас не семь минут, а две, — отрезал я.
Паники не было. Когда на насосной станции рвет магистраль с давлением в тридцать атмосфер, кричать бесполезно — надо крутить задвижки.
Я мысленно открыл системное окно персонажа. Два свободных очка характеристик висели мертвым грузом.
[Распределение характеристик: ]
— Сила: 12 — > 13
— Ловкость: 11 — > 12
[Подтвердить распределение? (Да/Нет)]
— Да, — скомандовал я.
По телу прокатилась короткая, сухая судорога. Мышцы спины и плечевого пояса туго стянуло сыромятными ремнями, в суставах звонко щелкнуло, вставая на усиленные позиции. Пальцы сжались на рукояти ключа с такой мощью, что затрещала резина рукояти. Центр тяжести тела сместился ниже, движения стали пластичнее, резче.
Теперь — железо.
Я метнулся за ширму. Синий пятилитровый кислородный баллон стоял в металлическом гнезде. Манометр на латунном редукторе показывал сто сорок атмосфер. Отличный показатель, баллон свежий, заправленный под завязку медицинским кислородом.
Рядом, в ящике с сантехническим зипом, валялся кусок толстостенной бесшовной трубы из нержавейки — внутренний диаметр миллиметров двадцать пять, длина около полуметра. Идеальный ствол для гладкоствольного дробовика чудовищного калибра.
Латунный редуктор имел быстродействующий вентиль аварийного сброса. Если выкрутить предохранительный клапан и заглушить перепускной канал, при резком рычажном повороте рукояти весь объем сжатого газа под давлением в полторы сотни атмосфер ударит в трубку за доли секунды.
Но чистый кислород — это просто сильный пневматический толчок. Чтобы разорвать костяную броню гончих, нужен другой импульс.
Я достал из подсумка стабильное фиолетовое ядро гончей.
Октаэдр пульсировал в ладони, согревая пальцы.
[Обнаружен материал: Целое ядро скверны (Ранг F)]
[Доступна функция: «Инженерная интеграция» (Классовый навык)]
[Объединить объект с материальной структурой: Баллон высокого давления?]
[Расход энергии Реактора: 25 ед.]
— Интегрируй, — приказал я.
Ладонь вспыхнула фиолетовым огнем. Я прижал ядро прямо к латунному тройнику редуктора, в место стыка со стальным стволом.
Металл зашипел, как раскаленная сковорода под струей ледяной воды. Латунь и нержавейка потекли, меняя молекулярную структуру, всасывая фиолетовые светящиеся жилы скверны прямо в кристаллическую решетку сплава. Черный базальтовый нарост намертво спаял переходник, образовав расширительную камеру сгорания.
Внутри камеры вспыхнула крошечная сиреневая звездочка — ядро закрепилось в седле клапана, готовое ионизировать выходящий поток газа энтропийным разрядом.
[Создан уникальный техномагический прототип: Пневмо-разрядник «Шлакобой-0»]
[Качество: Нестабильный кустарный раритет]
[Калибр: 26 мм (Гладкоствольный, раздельного заряжания)]
[Рабочее тело: Сжатый кислород (140 атм) + Импульс энтропии]
[Урон: 55–80 (Дробящий / Кинетический / Урон Скверны)]
[Эффективная дальность: до 12 метров]
[Емкость ресивера: 3 сверхмощных выстрела до падения давления]
[Особенность: «Гиперзвуковой выхлоп» — колоссальная отдача, риск детонации при падении прочности ниже 20 %]
— Док! Сюда всю картечь, какая есть! — крикнул я через плечо.
Воронов, выпучив глаза от зрелища светящегося фиолетовой сваркой баллона, подскочил к столу, сгреб горсть стальных хирургических зажимов, сломанных пинцетов и коробку тяжелых кованых гвоздей-соток из ящика с инструментами.
— Держи, маньяк! А это — в догон! — он сунул мне в карман две стеклянные ампулы с маслянистой янтарной жижей. — Концентрат тринитрофенола и эфира! Если разобьется — живые позавидуют мертвым!
Я не стал церемониться с пыжами. Затолкал в ствол горсть костяных игл трутня, обломки зажимов, десяток гвоздей и туго забил все это комком стерильной марли, используя рукоять скальпеля вместо шомпола. Получился чудовищный шрапнельный заряд весом под двести граммов.
Вес всей конструкции потянул килограммов на восемь. Баллон я перехватил левой рукой под мышку, как тяжелый пулемет, правая легла на спусковой рычаг вентиля, а газовый ключ № 3 привычно повис на поясной петле комбинезона.
— Держите оборону и не высовывайтесь, — бросил я Воронову. — Если через три минуты не вернусь — баррикадируйтесь наглухо.
— Давай, сынок… не сдохни там, — непривычно тихо проскрипел старик, сжимая в кулаке запасной скальпель. — Алина — девка толковая, ее спасать надо.
Я вылетел в коридор.
Зеленый туман на третьем этаже стал еще плотнее, но теперь он меня не задерживал. Реактор Энтропии в груди гудел на полных оборотах, перерабатывая отраву и накачивая мышцы взрывной силой.
Дверь пожарной лестницы распахнулась от удара моего берца.
Спуск со второго на первый этаж занял шесть секунд. Я перепрыгивал через пять ступеней за раз, амортизируя возросшей выносливостью. На втором этаже промелькнули распахнутые двери палат, следы волочения тел и затихшие трупы в разорванных белых халатах. Останавливаться времени не было.
Первый этаж встретил меня оглушительным звоном разбитого стекла и запахом пороховой гари.
Холл приемного покоя напоминал филиал преисподней.
Огромные панорамные окна фасада были выбиты внутрь вместе с алюминиевыми рамами. В проемах клубился городской смог, освещаемый багровыми сполохами далеких пожаров. Турникеты на входе свернуло винтом. Посреди холла громоздилась опрокинутая регистрационная стойка из толстого ДСП, усиленная металлическими медицинскими шкафами.
За этой баррикадой стояла на одном колене девчонка.