Страница 10 из 85
— Хорошо, — сказал он наконец. — Делай что хочешь. Но не жди от меня помощи. Не жди наследства. Не жди ничего. Ты — старший сын, но ты не наследник. Наследник — Каэл. Это решено. Окончательно.
Хоумлендер кивнул.
— Я понимаю, — сказал он.
Герцог встал. Подошёл к окну. Посмотрел на двор.
— Можешь идти, — сказал он.
Хоумлендер встал. Пошёл к двери. Остановился на пороге.
— Отец, — сказал он.
Герцог не обернулся.
— Что?
Хоумлендер смотрел на его спину. Долго. Молча.
«Ты только что сказал мне, что я — ничто. Ты только что сказал мне, что я не наследник. Ты только что сказал мне, что я бесполезен. Ты не знаешь, что ты только что сделал. Ты не знаешь, что ты только что подписал.»
— Ничего, — сказал он. — Просто хотел сказать, что уважаю твоё решение.
Он вышел. Закрыл за собой дверь.
Ночью он лежал на кровати. Смотрел в потолок. Думал.
Семнадцать минут. Три месяца. Сотни добрых дел. И всё это — ради семнадцати минут силы.
«Семнадцать минут. Я, бог, который одним взглядом мог испепелить город, теперь коплю секунды, спасая кошек. И даже это не помогает. Они всё равно смотрят на меня как на пустое место.»
Он сжал кулаки. Ногти впились в ладони. Больно. По-настоящему больно.
«Но это только начало. Это только первые семнадцать минут. Дальше будет больше. Гораздо больше. Я буду копить. Медленно. Тихо. Пока банк не станет достаточно большим.»
Он разжал кулаки. Выдохнул. Медленно. Считая до десяти.
«Терпение. Я умею ждать.»
Он посмотрел на экран. Тот всё ещё висел перед глазами. Мягко светился голубым.
Общий запас времени: 17 минут 42 секунды.
«Семнадцать минут. Это мало. Слишком мало. Но это больше, чем ничего. Я буду копить. Каждую секунду. Каждую минуту. Пока не накоплю достаточно.»
Он закрыл глаза.
«А потом… потом я покажу им всем. Покажу отцу, что значит смотреть на меня сверху вниз. Покажу брату, что значит улыбаться мне в лицо. Покажу слугам, что значит шептаться за моей спиной. Покажу всем.»
Он улыбнулся в темноте.
«Я — Хоумлендер. Я — бог. И я верну себе всё. Даже если для этого придётся спасать каждую кошку в этом жалком мире.»
Он повернулся на бок. Закрыл глаза.
Сон пришёл быстро. Тяжёлый, тёмный, без сновидений.
Утро началось с крика.
Хоумлендер проснулся мгновенно. Тело напряглось. Рука потянулась к мечу. Он прислушался.
Крик повторился. Мужской. Отчаянный. Где-то во дворе.
Он встал. Быстро. Оделся. Взял меч. Вышел из комнаты.
Двор был полон людей. Слуги. Стражники. Все смотрели в одну сторону. На ворота.
Там стоял мужчина. Молодой. В разорванной одежде. Вся в крови. Он кричал. Что-то бессвязное. Что-то о бандитах. О дороге. О караване.
Хоумлендер подошёл ближе. Посмотрел на него. Спокойно. Внимательно.
— Что случилось? — спросил он.
Мужчина посмотрел на него. Глаза безумные. Полные ужаса.
— Бандиты… на дороге… они напали на караван… мою семью… мою жену…
Он заплакал. Упал на колени. Зарыдал.
Хоумлендер смотрел на него. Долго. Молча.
«Бандиты. На дороге. Караван. Это шанс. Большой шанс. Много секунд. Много.»
Он посмотрел на экран.
Спасение семьи от бандитов — 200–600 секунд (в зависимости от сложности).
«Двести секунд. Минимум. Это уже что-то. Это уже много.»
Он посмотрел на мужчину. Улыбнулся. Мягко. Вежливо.
— Я найду их, — сказал он. — Обещаю.
Мужчина посмотрел на него. В его глазах — что-то новое. Надежда. Слабая. Хрупкая. Но надежда.
Хоумлендер отвернулся. Посмотрел на дорогу. Уходящую вдаль. Тёмную. Опасную.
«Бандиты. На дороге. Караван. Это шанс. Большой шанс. Много секунд. Много.»
Он сделал шаг вперёд.
«Но осторожно. Очень осторожно. Я ещё не готов раскрывать силу. Пока не готов. Буду использовать микродозы. Только микродозы. Незаметно. Тихо.»
Он пошёл к воротам.
«Семнадцать минут. У меня есть семнадцать минут. Я использую их. Но только если будет нужно. Только в крайнем случае. Я не могу тратить их все. Мне нужно копить. Копить. Копить.»
Он вышел за ворота.
Дорога была пустой.
Хоумлендер шёл быстро. Насколько позволяло тело. Медленно. Слишком медленно. Он чувствовал, как устают ноги, как ноют мышцы, как лёгкие требуют воздуха. Это тело было слабым. Хрупким. Человеческим.
«Я, который мог летать, теперь едва иду. Я, который мог пересечь страну за минуты, теперь тащусь по грязной дороге.»
Он стиснул зубы. Продолжил идти.
Он нашёл их через час. Караван — три телеги, разбитые, перевёрнутые. Тела — четыре. Мужчины. Стражники. Мёртвые. Бандиты — шестеро. Живые. Пьяные. Смеющиеся. Рядом — женщина. Молодая. В разорванной одежде. Плачущая. И двое детей. Маленьких. Напуганных.
Хоумлендер смотрел на них из-за деревьев. Долго. Молча.
«Шестеро. Пьяные. Не ждут нападения. Это хорошо. Это очень хорошо.»
Он посмотрел на экран.
Спасение семьи от бандитов — 200–600 секунд (в зависимости от сложности).
«Двести секунд. Минимум. Это уже что-то. Это уже много.»
Он сделал шаг вперёд.
Всё произошло быстро.
Он использовал секунды. Микродозы. Только микродозы. Ускорился. Уклонился. Ударил. Меч вошёл в бок первого бандита. Глубоко. Тот упал. Второй обернулся. Слишком поздно. Хоумлендер ударил снова. Третий попытался встать. Не успел.
Четвёртый, пятый, шестой — они умирали быстро. Слишком быстро для пьяных, слишком медленно для него. Он чувствовал, как секунды уходят. Как банк тает. Как сила утекает сквозь пальцы.
«Ещё. Ещё. Ещё секунду. Только одну.»
Последний бандит упал. Хоумлендер стоял над ним. Тяжело дыша. Меч в руках. Кровь на клинке. Кровь на руках. Кровь на лице.