Вакуумные диаграммы

Беззвучным рывком мы оказались в сферической полости шириной в несколько миль. Лучи малинового звездного света пересекали пустоту, заливая ее стены кроваво-красным сиянием. В центре камеры была сфера. Сфера диаметром в пару миль отливала золотом и была полупрозрачной, как наполовину посеребренное зеркало. Над ее поверхностью парили платформы с рабочими-призраками.

Какая-то огромная машина мягко двигалась в пределах зеркальной сферы.

- Мистер Рауль, добро пожаловать в наш эксперимент, - сказал посол Радиатора.

- Что это за сфера?

- Ничего материального. Сфера - это граница между нашей Вселенной... и другой областью, которую мы построили, позволив каплям квагмы раздуваться в контролируемых условиях. Внутри этой области соотношение, известное вам как постоянная Планка, уменьшается примерно до десяти процентов от ее значения в других местах. Остальные физические константы идентичны.

- Почему эффект полусеребрения?

- Энергия, переносимая фотоном, пропорциональна постоянной Планка. Когда фотон попадает в область низкой постоянной, энергия, которую он может переносить, уменьшается. Вы понимаете? Следовательно, он выделяет энергию на границе в виде второго фотона, испускаемого обратно в обычное пространство.

Я спросил, должны ли мы войти в пространство с низкой постоянной Планка.

- Боюсь, что нет, - сказал посол. - Наша фундаментальная структура основана на постоянной Планка: например, на расстоянии между электронами вокруг ядра атома. Если бы вы вошли в область, вы были бы скорректированы. Находящееся там устройство - искусственный разум - было сконструировано таким образом, чтобы противостоять таким планковским изменениям. Устройство управляет регенерацией домена из квагмы; мы также используем его для проведения вычислительных экспериментов.

Машина в своем золотом мешочке повернулась, задумавшись, как какое-то огромное животное.

- Посол, какова ваша цель?

По словам посла, у призраков было две цели. Первая заключалась в использовании граничных условий между областями с разными постоянными Планка для создания идеальной отражающей поверхности, извечной цели призраков, накапливающих энергию.

Вторая цель была более интересной.

- Мощность любой вычислительной машины ограничена принципом неопределенности, - сказал посол. - Исследование, скажем, далеких простых чисел всегда было ограничено тем фактом, что изменения энергии внутри устройства должны оставаться выше уровня неопределенности.

- С уменьшением постоянной Планка мы можем пойти дальше. Гораздо дальше. Например, нам уже удалось найти опровержение древней человеческой гипотезы, известной как гипотеза Гольдбаха.

Гольдбах предположил, что, по-видимому, любое четное число может быть выражено как сумма двух простых чисел. Двенадцать равно пяти плюс семи; сорок равно семнадцати плюс двадцати трем. Столетия усилий не доказали и не опровергли эту гипотезу.

Планковская машина нашла контрпример, число в районе десяти, возведенного в восьмидесятую степень.

- Думаю, я впечатлен, - сказал я.

Призрак мягко покатился. - Друг мой, вековые проблемы тают перед нашей планковской машиной; уже несколько проблем перебора привели к...

Я сказал послу, что верю в это, и предложил изложить детали позже.

Научные платформы теперь удалялись, оставляя золотисто-серебряную сферу открытой и одинокой.

Посол Радиатора продолжил свою лекцию. - Но мы хотим пойти дальше. Мы рассматриваем этот метод корректировки постоянной Планка как средство исследования - не только очень большого, но и бесконечного. Наше устройство проверит некоторые из наиболее важных теорем нашей и вашей математики простым прямым исследованием случаев, вплоть до бесконечности.

Я уставился на подпрыгивающего призрака. - Думаю, я перестаю понимать. Не будет ли бесконечное количество дел по-прежнему занимать бесконечное количество времени? - и энергии?

- Нет, если время и энергия распределяются в уменьшающихся количествах, так что общая сумма приближается к некоторому конечному значению. И - если принцип неопределенности полностью устранен - нет предела малости распределения энергии.

- Верно. Итак, вы собираетесь довести постоянную Планка до нуля.

- Правильно. И, Джек, математические догадки - это только начало. Тренировочное упражнение. Искусственный разум эвристичен - он гибкий; он может обучаться. Имея в своем распоряжении его безграничные возможности, мы ожидаем наступления новой эры...

В центре посеребренной планковской сферы вспыхнула ослепительно яркая искра. Машинное устройство забилось, как какой-то гротескный зародыш.

Я сплел мысленные пальцы в узел из посеребренной веревки. - Посол, "космос может разлететься вдребезги".

- Что?

- Что это значит для вас?

- ...Ничего. Джек, вы...

Пламя заполнило сферу, подавляя машину. На мгновение сфера засветилась ярче, чем ядро звезды.

Затем сфера стала серебристой. Она была похожа на какое-то огромное привидение. Изображения теснящихся научных платформ, прорезанных стен полости города-мира дрожали по его бокам.

- Посол, что происходит?

- ...Я не уверен.

- Вы достигли планковского ноля?

- Да. Но устройство должно подать нам сигнал...

Стенки сферы сжались на несколько сотен футов, задрожав; это было так, как если бы сфера была живым существом, вдыхающим воздух.

Мой корабль дернулся прочь от сферы к стенам камеры. Один член экипажа остался кувыркаться в космосе, как капля ртути в свободном падении. Я мрачно цеплялся за свой канат.

Стены все еще были за много миль отсюда.

Поверхность сферы вздулась и захлестнула нас. Я был совершенно один.

Одинок.

Темнота.

...Темно, потому что фотоны не могут нести энергию здесь, в планковском ноле; ничто не возбуждает мои оптические датчики...

Холодно. Как мне могло быть холодно? Я потер руки. Я чувствовал, как мои пальцы ломаются, как старая, раскрошившаяся бумага.

Орбиты электронов в атоме пропорциональны постоянной Планка. При ее нулевом значении орбиты должны разрушиться... верно? Итак, больше никакой химии. Сколько пройдет времени, прежде чем процесс разрушения достигнет моего мозга?

Каково это будет?

А квантовые волновые функции, связывающие меня с остальной Вселенной, все превратились в пыль при планковском нуле.

Я чувствовал это. Я был один в этом разрушенном пространстве.