Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 68 из 145

ПЛАНКОВСКИЙ НОЛЬ

 5653 год н. э. Недавно я корпел над текстами по теоретической физике. Мои друзья - те, кто все еще могут видеть меня, с тех пор как призраки восстановили меня, - не могут этого понять. Ладно, они говорят, тебя чуть не убил эксперимент призраков с планковским нулем. Это было ужасно. Но разве теперь не все кончено? Зачем размышлять? Почему бы не прогуляться - или, скорее, не улететь - на солнышко и не насладиться тем, что осталось от твоей жизни?

...Но я должен это сделать. Мне нужен ответ на конкретный вопрос.

Есть ли какой-нибудь выход из черной дыры? Когда я услышал об эксперименте призраков, то поднял большой шум. В конце концов, их посол Радиатора согласился встретиться со мной, но они настояли, что местом проведения должна быть открытая поверхность Луны. Земные условия, конечно, не имели бы ни малейшего значения для серебряного призрака; все это было частью бесконечного дипломатического гавота призраков. Как главный администратор проекта по связям с призраками, я был прямо обязан не раздражаться при подобных уловках.

Полагаю, возраст - и смерть Евы - мешали мне смириться с мелочностью межвидовой дипломатии.

Соглашусь с этим.

Я прокатился по Сахельскому тросу, затем полетел на флиттере на Луну. Мы должны были встретиться у купола Коперника; я надел скафандр и быстро вышел. Если посол надеялся, что мои шестьдесят пять лет удержат меня дома, то его ждало совсем другое.

Серебряный призрак, посол Радиатора, парил в ярде от хрустящего лунного реголита; отражение Земли было искаженным полумесяцем, скользящим по его середине.

Мы встретились без помощников, как я и просил, и говорили по закрытому каналу.

Я перешел прямо к делу. - Посол, я попросил о встрече с вами, потому что мы подозреваем, что вы проводите несанкционированные эксперименты с материалом квагмы.

Он подпрыгивал вверх-вниз, как детский воздушный шарик, неуместно отправленный на безвоздушную Луну. - Джек, я хотел бы увидеть доказательства, подтверждающие ваше утверждение.

Я был готов к этому. - Я скачаю вам досье. Как только буду уверен, что вы так же честны со мной.

- Возможно, вы строите догадки. Возможно, это... - Пауза. - Выстрел в темноту? Вы пытаетесь извлечь из меня ценную информацию, угрожая доказательствами, которых не существует.

Я покачал головой. - Посол, подумайте над этим. Ваша раса и моя поддерживают контакты на многих уровнях, вплоть до торговцев-одиночек. Меры безопасности между нашими видами столь же хрупки, как человеческая плоть. - Очаровательное сравнение с призраком.

- Возможно. - Его покачивание превратилось в сложное мерцание. - Очень хорошо. Джек Рауль, за последние десятилетия мы лучше узнали друг друга, и я знаю, что вы честный человек... если не всегда открытый, несмотря на занятую вами позицию потерпевшей стороны. Поэтому я должен согласиться, что у вас есть такие доказательства.

Я почувствовал прилив удовлетворения. - Значит, вы проводите секретный проект.

- Возможно, скрытый, но не намеренно от наших партнеров-людей.

- О, правда?.. - Я пропустил это мимо ушей. - Тогда от кого?

- Ксили.

Я изучал посла с тайным восхищением. - Буду впечатлен, если вам удастся сохранить секреты от ксили. Как у вас это получается?

Призрак начал мягко переворачиваться. - Всему свое время, Джек Рауль. Мы не можем быть уверены в безопасности связи даже здесь.

- Тогда этот разговор достиг своей цели. Наши сотрудники могут перейти к деталям.

- Но мы не разрешили бы распространение каких-либо данных. Приемлемой была бы только инспекционная поездка на самом высоком уровне.

- Самый высокий уровень?

- Возможно, вы сами хотели бы посетить это место, Джек Рауль.

Я рассмеялся. - Возможно,.. когда узнаю, в чем подвох.

Вращение ускорилось. - Мы слишком хорошо знаем друг друга. Джек, нам придется перестроить вас.

В искусственном голосе не было никаких интонаций. Изображение Земли пробежало рябью по коже призрака.

Я вздрогнул.

- Посол, просто дайте мне один намек. Вы знаете, что я любознательный человек.

- Намек?

- Что вы пытаетесь сделать со своей квагмой?

Вращение прекратилось. - Вы слышали о принципе неопределенности...

- Конечно.

- Мы нарушили его. После встречи с послом я вернулся в нашу новую квартиру в Бронксе, налил себе виски, плюхнулся на свой любимый диван и позвонил Еве.

Одна стена растаяла. Ева была душераздирающе реальной, по крайней мере, когда она не двигалась, а изображение оставалось стабильным.

Она быстро огляделась, словно определяя, где находится, затем устремила на меня предостерегающий взгляд.

- Ты хорошо выглядишь, - сказал я, поднимая свой бокал к стене.

Она фыркнула, но провела рукой по своим седеющим волосам. - Чего ты хочешь, Джек? Ты знаешь, что это плохо для тебя.

- Я хочу, чтобы ты рассказала мне о принципе неопределенности.

- Почему?

- Объясню позже.

Она нахмурилась. - На стенах полно научно-популярных текстов...

- Ты же знаешь, я никогда не пойму ни слова из этого, пока ты мне не объяснишь.

- Давай, Джек, это просто сентиментально.

- Потешься надо мной. Это важно.

Она вздохнула и потянула за выбившуюся прядь волос. - Ладно, черт возьми. Но я буду краткой; и когда все закончится, на этом все.

- Договорились.

Теперь Ева неуловимо изменилась, так что - без какой-либо очевидной переделки образа - она казалась моложе, ей было удобнее на диване. Я предположил, что стена имела доступ к более старой части ее записных книжек. - Чтобы понять принцип неопределенности Гейзенберга, - начала она, - нужно разобраться в квантовой механике.

Согласно квантовой философии, частицы, подобные электронам, не существуют как точки с массой и зарядом. Вместо этого у каждого электрона есть волновая функция, которая описывает его положение, скорость и другие свойства; это как если бы электрон был распределен по небольшому объему пространства, ограниченному волновой функцией.

- Итак, при чем здесь принцип неопределенности?

Ева покрутила мое кольцо на пальце. - Можно уменьшить разброс волнового объема положения электрона - возможно, проверив его с помощью фотонов очень высокой частоты. Но загвоздка в том, что волновой объем, связанный с другой переменной - импульсом электрона - при этом чрезвычайно увеличивается. И наоборот.