Вакуумные диаграммы

Посол Радиатора в тревоге изогнулся, его шкура светилась красным, он переговаривался на многих частотах со своими собратьями.

- Это нестабильно. Звезда фотино. Не так ли, Ева?

- Да, - мечтательно произнесла она, не отрывая взгляда от спутника. - Плотность фотино слишком высока.

- Да. - Это согласуется с тем, что говорилось в записях Евы. - Высокая плотность в ядре стимулирует распад фотино. Свободное поле Клейна-Гордона, которое призраки хотят создать, разрушается. Взрывается...

Внезапно призраки разбежались, включая посла Радиатора, бросив нас; я видел их удаляющиеся корабли, как сияющие нити на фоне межгалактической тьмы.

Поверхность спутника теперь была почти полностью расплавлена. Она оседала, проваливаясь внутрь.

- Призраки думали, что они создают дом для птиц-фотино, - сказал я. - Но они ошибались. Ты это знала. Они создали...

- Бомбу, - сказала она. - Бомбу из темной материи.

- Это ты, не так ли? Искусственный интеллект планковского нуля. Под маской моей жены...

Она прижалась лицом к моей металлической груди.

Мой гнев прошел. Осталась только жалость.

Я обнял Еву, заключив ее в свои объятия. Ее кожа была теплой - такой невероятно человеческой.

- Но это уничтожит тебя, - сказал я. - Что бы ни поддерживало тебя, оно в этом спутнике.

Она повернулась ко мне, серебристые глаза были пусты, и улыбнулась. Я увидел, что на пальце у нее мое кольцо.

Предмет в центре спутника побелел, приглушив болезненное сияние ядра Галактики.

Спутник разлетелся на части.

Расплавленный камень, его дрожащие капли, осыпались мимо нас, образуя узор на моей коже. Я закрыл свои механические глаза и прижался к Еве, ожидая, когда пройдет каменистый шторм.

Ева - искусственный интеллект планковского нуля - не был уничтожен целиком. Оказалось возможным восстановить кое-что из его записей и оставшихся после него фрагментированных хранилищ данных.

Он все еще был разумным, но искалеченным. Его остаточные способности были ненамного больше человеческих.

Я забрал это - ее - домой.

Теперь мы проводим большую часть нашего времени в симуляции нашей старой квартиры, в виртуальной стране небытия.

Я пытался понять, почему она сделала то, что сделала.

Уже обезумевшая от опустошающего квантового одиночества своего рождения, она была вызволена из своей тюрьмы в черной дыре и получила все данные призраков о будущем.

И, будучи отчаянно разумной, она страдала от видения этого будущего.

Это было видение уничтожения всей барионной жизни, безутешной победы существ-фотино: это был жесткий, логичный и неизбежный продукт ее собственного бесконечного интеллекта. Это было видение, которое она не могла вынести.

Так что, возможно, она сорвала высокомерные эксперименты призраков, которые, кстати, похоже, действительно были направлены на мирное сближение с птицами-фотино. Она позволила призракам создать бомбу из темной материи. Возможно, она пыталась начать войну с птицами-фотино, новый фронт, с оружием, о котором даже ксили никогда не задумывались.

Или, возможно, она просто стремилась к собственному уничтожению. Освобождению от ужасного бремени бесконечного знания.

Даже она больше ничего не знает.

Что касается меня, я никогда не смогу узнать, отражает ли мрачное видение Евы, данное мне в тех поразительных, фрагментарных проблесках, истинную будущую историю нашей Вселенной. Возможно, это была просто какая-то безумная выдумка, придуманная ее огромной, но поврежденной душой. Или, возможно, это только одна часть правды; возможно, это мрачное будущее, в конце концов, можно предотвратить.

В противном случае, всего через несколько миллионов лет все человечество вымрет в этой Вселенной. И все наши технологии, интеллект и смелость ни черта не изменят в предотвращении этой участи.

Если это правда, то мы должны жить так, как если бы это было не так.

Я забочусь о Еве, насколько могу. Мы продолжаем жить. Что еще нам остается делать?