Страница 135 из 145
Пол потащился вдоль квантовых функций в поисках Кольца Болдера. Это было так, как если бы он скользил вниз по длинному, обширному склону в пространстве-времени. Сначала склон был почти незаметен, но вскоре его крутизна стала очевидной.
Кольцо было самой массивной единичной структурой во Вселенной. Это было похоже на камень, брошенный в бассейн: через область шириной в сотни миллионов световых лет его чудовищный гравитационный колодец притягивал галактики так же легко, как лампа привлекает мотыльков. Теперь Пол пересекал край этого колодца, а сверкающие руины Вселенной скользили рядом с ним. В конце концов он увидел, как хрупкие структуры - нити, петли и пустоты галактик, возникшие из самой сингулярности, - были искажены, разбиты вдребезги падением в этот огромный разлом в пространстве.
Галактики - по всему небу - были окрашены в голубой цвет, понял он теперь. Синее смещение.
Наконец-то он добрался до места, куда падают все галактики.
Кольцо представляло собой обруч, сплетенный из космической струны длиной в миллиард световых лет. Основное внимание Пола было сосредоточено где-то над плоскостью Кольца. Ближняя сторона артефакта образовывала запутанную, непроницаемую ограду, причудливо изогнутую дугами и остриями, с осколками изображений галактик, сверкающими сквозь трясину пространственно-временных дефектов. А дальняя сторона объекта была видна как бледная, твердая полоса, отдаленная на фоне посиневшего неба.
Пол мог изучать Кольцо так, как никогда не удавалось Джиму Болдеру. Он с удовольствием отправлял субличностей кататься по запутанным квантовым функциям, которые проникали глубоко в растянутое пространство-время Кольца.
Космические струны были остаточными следами суперсимметричного вакуума изначальной эпохи - эпохи, в которую физические силы еще не "вымерзли" из единой сверхсилы, - и теперь струны были встроены в "пустое пространство" Вселенной, подобно остаточным линиям жидкой воды в твердом теле льда. И струны были сверхпроводящими; когда они двигались через первичные магнитные поля, в них индуцировались огромные токи - в сто миллиардов миллиардов ампер или более...
Струны-нити извивались в пространстве, как медленные, соединенные между собой змеи. Нити двигались со скоростью, близкой к скорости света. Они оставляли за собой плоские светящиеся следы - плоскости, к которым притягивалась материя, со скоростью несколько миль в секунду.
Пол посмотрел в центр Кольца. Там он обнаружил сингулярность. Она имела форму обруча, кругового разлома в пространстве: разрыва, вызванного вращением огромной массы Кольца. Сингулярность имела около трехсот световых лет в поперечнике - намного меньше диаметра самого Кольца.
Если бы Кольцо вращалось медленнее, метрика Керра была бы вполне корректной. Сингулярность была бы скрыта двумя горизонтами событий - односторонними мембранами в центре - и, за ними, эргосферой: областью, в которой гравитационное сопротивление было бы настолько сильным, что ничто субсветовое не могло бы противостоять его течению.
Но Кольцо вращалось... и слишком быстро, чтобы позволить сформироваться горизонту событий или эргосфере. Итак, сингулярность была обнажена.
Сквозь пустоту в центре Кольца он мог видеть смещенный в синеву звездный свет, спутанный, перемешанный. Здесь волновые функции были запутаны, искривлены, нарушены; здесь пространство было свернуто, как дешевая ткань.
Это искажение было целью Кольца: это был интерфейс метрик Керра, маршрут в другие вселенные - врата, через которые ксили совершили свой побег.
...Призрачные стаи скользили сквозь запутанную космическую сеть нитей, из которой состояло Кольцо.
Пол расширил свое восприятие, чтобы охватить все Кольцо. Повсюду парили птицы-фотино, молчаливые и целеустремленные. Каким-то образом великий артефакт казался беспомощным, и Пол почувствовал абсурдный порыв броситься вперед, попытаться защитить великолепный барионный памятник.
Наконец птицы-фотино, по-видимому, пришли к решению. Скопление миллиардов птиц сформировалось вокруг одной секции тороида - возможно, какой-то слабой точки - и со всего Кольца все больше птичьих стай мелькали короткими гиперпрыжками, чтобы присоединиться к растущей толпе. Вскоре возле отдаленных частей Кольца осталось всего несколько разведчиков, а вокруг слабого места появился рой птиц-теней, такой густой, что они заслонили само Кольцо.
Пол осторожно переместил фокус своего осознания ближе к пораженной области. Птицы-фотино, как он понял, теперь входили в структуру самой космической струны.
Если космическая струна самопересекалась, она перерезала саму себя. Образовалась новая подпетля, отпочковавшаяся от старой. И, возможно, этот подцикл тоже самопересекся бы и разделился на еще более мелкие петли... и так далее.
Пол понимал. Это был бы экспоненциальный процесс распада, если бы он начался. И таким образом, птицы, концентрируя свою массу, отклоняли прохождение петель струны, заставляя их самопересекаться. Вскоре нити - фрагменты струны длиной в тысячи миль - выплыли из конструкции, беспрепятственно проходя сквозь ряды птиц.
Вскоре призрачно-серые птицы начали толкаться в своем стремлении разорвать нити; и через несколько минут прорезь в Кольце - чрезвычайно тонкая, шириной не более светового года - начала приобретать тускло-желтый цвет.
Птицы-фотино рассекали Кольцо, с тревогой осознал Пол, и, похоже, это не займет у них много времени. А его маленькой группе людей оставалось еще несколько часов пути.
Он пролетел над равниной Кольца и изучил неспокойное пространство в его центре. Благодаря активности птиц-фотино зона Керра была похожа на пруд, в который бросали гравий. Изображения звезд покрылись рябью, и поверхность вселенной залилась молочно-голубым светом. Пути доступа через зону, должно быть, уже перекрыты
- и над ним пронеслась ударная волна гравитационного излучения.
Он быстро отвел фокус своего внимания от Кольца и поднялся на крышу его зала со звездными стенами, так что казалось, будто он насекомое в каком-то огромном соборе. Нечто чудовищное прорвалось в эту область космоса, всего в нескольких световых минутах от него. Он осмотрел пространство вокруг Кольца в поисках источника гравитационного излучения.