Страница 134 из 145
- Мы должны идти, - сказала она. Она почувствовала, как рука Суры напряглась в ее руке. - Ты думаешь, я сумасшедшая, не так ли? - мягко спросила она.
- Нет, Эрвал, но...
- Сейчас тебе придется довериться мне, - сказала Эрвал, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно тверже. - Послушай, в прошлом я была права. Насчет панели исцеления и шкафчиков с едой. Не так ли?
- ...Да.
- Что ж, теперь я снова буду права. Мы в большой опасности. И чтобы избежать этого, мы должны отправиться в другое место. - Видения ненадолго прояснились - чудесным образом - и она мельком увидела широко раскрытые глаза Суры. - Сура, на корабле мы будем в безопасности. Нам будет тепло и сухо.
Девушка медленно кивнула. - Это не может быть хуже снега.
- Верно, - твердо сказала Эрвал. - Не так плохо, как снег.
Через некоторое время Сура спросила: - Что ты хочешь, чтобы я сделала? Откормившимся, медлительным жителям деревни потребовалось несколько дней, чтобы организоваться к удовлетворению Эрвал и выработать решение.
Конечно, не все были готовы пойти. Некоторые решили остаться в Восьми комнатах, не желая рисковать своей безопасностью и теплом из-за необъяснимых видений Эрвал. Путешественников должны были обеспечить корабельные склады с едой, и поэтому Сэнд, последнюю в мире корову-мамочку, оставляли, чтобы прокормить остальных.
Эрвал было трудно винить тех, кто остался.
После стольких пережитых вместе трудностей прощание было долгим и трудным, каждый житель деревни чувствовал, что воссоединения никогда не будет. Эрвал погладила короткие волоски снизу туловища Сэнд; огромные, нелепые слезы потекли из глаз коровы-мамочки.
Наконец все закончилось. Оставшиеся собрались в Восьмой комнате. Среди них был Арк, и Эрвал изучала его круглое лицо, пытаясь представить свое будущее, запертое в этих крошечных комнатах. Дети, конечно, вырастут, и, возможно, у них будут свои дети - почему бы и нет? Кости умерших будут лежать на снегу снаружи, растущими кучами, и время будет проходить без происшествий, пока, наконец, верная корова-мамочка не сдастся от старости, и последние люди не умрут вместе с ней.
Внезапно Эрвал почувствовала беспокойство, ей захотелось уйти. Конечно, история человечества не должна была закончиться вот так, когда последний из них прячется в коробке.
Арк нажал на кнопку управления дверью; кристаллическая панель скользнула по фасаду Восьмой комнаты. Корабль был свободен. Группа Эрвал нервно сгрудилась в центре корабельного отсека. Эрвал, смущенная, прошла через кабину к своему знакомому месту и снова сунула руки в волшебные рукавицы.
Корабль расправил свои темные, как ночь, крылья. Она закрыла глаза, почувствовав прилив радостного возбуждения. Друг был с ней: шквал видений, к счастью, прекратился, но она ощущала его присутствие, как будто он стоял у нее за спиной, серьезный и тихий.
Пришло время.
Она вызвала в памяти сияющее кольцо...
- корабль задрожал...
- и внезапно Друг наполнил ее картинку-воспоминание красками и деталями; решимость перетекла через нее в рукавицы и...
- прыжок...
Это было похоже на падение, когда оступаешься. Позади нее раздались крики. Она испуганно подняла глаза на панели-окна: бледные очертания Восьмой комнаты исчезли, сменившись огненным шаром, огромным, красным, нависающим; языки пламени размером с миры лизнули корабль и...
- прыжок...
- и еще один толчок, и огонь сменился ничем, совсем ничем, и...
- прыжок...
- появился наклоненный цветной диск; она увидела красные, коричневые и золотые оттенки, и это было так прекрасно, что у нее перехватило дыхание, но...
- прыжок...
- все исчезло и...
- прыжок - прыжок - прыжок-прыжок-прыжок-прыжок...
Изображения разлетались по экранам, как яркие снежинки.
Она выключила экраны. Панели опустели и стали серебристо-серыми, и ее спутники вздохнули с облегчением. Но прыжки продолжались; она ощущала их как мягкое трепетание в животе.
Она осторожно вытащила руки из рукавиц, уставилась на них, как будто они предали ее. Она думала, что понимает корабль; теперь она была унижена, как ребенок у ног взрослых. Она почувствовала натянутую уверенность Друга, но это ее мало утешило. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - свирепо подумала она. - Может быть, мы глупее, чем ты думаешь. Или... более хрупкие. На позаимствованном у ксили корабле маленькая группа людей мчалась через враждебную Вселенную.
Пол почувствовал замешательство женщины, и боль проникла в его частичные личности. Он знал, что запуск гипердвигателя ксили приведет людей в ужас, но он мало что мог сделать, чтобы защитить их.
На самоанализ не было времени. Он должен сам найти Кольцо.
Внимание Пола беспокойно блуждало по заброшенной периферии Солнечной системы. Он обнаружил верфи, оружейные мастерские, залитые кровью больницы, фундаменты массивных промышленных комплексов. Военные корабли и крепости, некоторые размером с Луну, вращались вокруг далекого Солнца.
Как только два объекта вступают в контакт, они навсегда связаны нитью квантовых волновых функций. Когда-то это составляло основу неразрывной коммуникационной сети человечества. Теперь бродячий Пол обнаружил тонкие квантовые функции, тянущиеся от военных кораблей к забытым полям сражений, разбросанным по всей Вселенной. Пол знал, что люди атаковали место, где находилось Кольцо, по крайней мере, один раз; так что среди этих преследуемых обломков должны быть реликвии тех великих нападений и квантовая связь, по которой он мог бы проследовать.
Наконец он нашел ее.
Корабль-сплайн представлял собой труп диаметром в милю, его сферическая форма была искажена единственной обширной раной в сотню ярдов в поперечнике. Внутри раны все еще были видны органы и засохшая кровь. Пол представил себе агонию существа, вернувшегося с поля боя, его внутренности, открытые боли гиперпространства...
Но этот корабль-труп был встроен в паутину квантовых функций, которая тянулась вплоть до Кольца Болдера; эти запавшие глаза сплайна, теперь затвердевшие, когда-то смотрели на само Кольцо.
Пол обхватил пучок квантовых функций. Впитывать их в свое сознание было все равно что растягиваться, расширяться, становиться невообразимо рассеянным.
Сначала осторожно, затем со все возрастающей уверенностью он начал регулировать фазы квантовых нитей, и многочисленные фокусы его осознания переместились в пространстве-времени.