Страница 123 из 145
В конце концов в комнату вошла седовласая женщина. Ее поведение казалось другим; она медленно подошла к хрустальной стене и пристально посмотрела на звезды.
Пол сосредоточил свое внимание так, что казалось, будто он смотрит ей в глаза.
Лицо было тонкокостным, кожа туго обтягивала кости, а возраст нанес паутину морщин вокруг глаз и рта. Кожа была в шрамах, губы потрескались и кровоточили. Это было усталое лицо. Но голова была поднята прямо, глаза устремлены на Вселенную, которая, должно быть, совершенно сбивает с толку.
И за этими глазами, как незрелое семя, лежало квантовое зерно сознания, сформированное миллионами лет.
Женщина вышла из комнаты; Пол, странно потрясенный, задумался.
В течение следующих нескольких дней люди исследовали свою хрустальную шкатулку. Они прикасались к стенам, глядя сквозь них с полным непониманием. Они явно знали о космическом корабле, который ждал их прямо за стенами комнаты: они указывали, опускались на колени, чтобы заглянуть под него, и время от времени кто-нибудь из них ощупывал стены; но в их поисках не было никакой закономерности, никакой системы; они не использовали никаких инструментов, кроме кончиков пальцев и языков. Но они не выказывали никакого разочарования. Они были как дети во взрослом мире; они просто не ожидали, что смогут заставить все работать.
Наконец в ярко освещенном дверном проеме началась бурная деятельность. Люди загоняли в комнату какое-то животное: вот показалась бочкообразная голова, широкое, крепкое тело, покрытое лохматой шерстью. Люди колотили зверя по бокам, дергали за шерсть над его дрожащими глазами; существо, явно напуганное, было почти неподвижно. Но, наконец, оно встало в центре комнаты, окруженное потеющими, торжествующими людьми. Оно посмотрело налево, направо и, наконец, себе под ноги. Пол представил себе его ужас, когда оно обнаружило, что стоит в кажущейся пустоте глубиной в несколько световых лет. Огромная голова повернулась, как часть механизма, и зверь бросился назад в дверь, сбив с ног нескольких людей. Люди побежали за ним, крича и размахивая руками.
Ошеломленный Пол на некоторое время отступил.
Эти люди были явно беспомощны.
Раздавленные бесчисленными поколениями в своей четырехмерной клетке, они потеряли не только понимание, но, как ему казалось, и средства, с помощью которых можно достичь большего понимания. Восемь комнат и ожидающий корабль, очевидно, предназначались для того, чтобы их нашли и использовали люди. Но эти оборванные людские ошметки были неспособны разобраться в этом.
Этот сброд был пережитком расы, которая когда-то имела наглость бросить вызов самим ксили. Черты личности Пола воспевали презрение, и он подумывал о том, чтобы оставить людей и вернуться к своим размышлениям.
...Но потом он вспомнил седую женщину, драгоценный квантовый камень, который сверкал даже в потрепанной оправе из костей и грязи, и его презрение утихло. Пусть и павшие, они все еще были людьми.
Медленно, почти нерешительно, он вернулся к Восьмой комнате. После абсурдной попытки затолкать Сэнд в Восьмую комнату новизна хрустальной шкатулки исчезла. Комната осталась почти пустой, поскольку жители деревни разбрелись по уютным, непрозрачным интерьерам других комнат, постелив свои грязные одеяла на похожие на плоть полы. Вскоре стало казаться, что Эрвал едва ли может пройти ярд, не споткнувшись о какого-нибудь бегущего ребенка или вытянутые ноги его родителя. Бесцельное, почти ленивое настроение было вполне ожидаемым, предположила она. Жизнь в деревне была нескончаемым циклом холода и грязи, ставшим еще более бессмысленным из-за бесконечных легенд о великом прошлом человечества. Восемь комнат были самым сухим, теплым и уютным местом, которое когда-либо видел человек....
Но они пришли сюда не за комфортом.
Снова и снова ее тянуло к тайнам Восьмой комнаты. Она лежала на спине на теплом полу, глядя вверх на звездные здания; или она лежала лицом вниз, прижавшись носом к прозрачному полу, и представляла, как медленно падает в этот огромный, бесконечный бассейн света.
Она изучала аппарат за стеной. Он был около тридцати футов в длину - почти в три раза больше комнаты - и имел форму толстого округлого диска. Он был абсолютно черным, просвечиваемым только бликами звездного света. Это было совершенно за пределами ее опыта... но она знала, что это такое. Тил рассказал ей, чего ожидать, со своими странными рассказами о людях, путешествующих среди звезд.
Это был корабль. Это был корабль, который должен был доставить их... куда-то еще. (Здесь ее воображение отказало.) Восемь комнат были просто промежуточной станцией. Но если они хотели идти дальше, они должны были найти путь сквозь эти стены! Она положила ладони плашмя и провела ими по теплому кристаллическому веществу. Но это был не вигвам; здесь не было клапанов, которые можно было бы открыть. Она раздраженно хлопнула по стене. Седовласая женщина была расстроена! Она хотела исследовать!Пол ликовал. Он ввел квантовые щупальца в ее череп. ...Она широко развела руку и сложила пальцы так, что они образовали подобие цилиндра; затем она прижала кончики пальцев к стене, вот здесь...
Эрвал ахнула и отшатнулась от стены. Она уставилась на свои руки, сгибая и разгибая их, словно желая убедиться, что они все еще находятся под ее контролем.
Это было похоже на сон наяву.
Это могло длиться не больше секунды. Она видела, как ее рука протянулась и коснулась стены таким странным образом - несомненно, это была ее собственная рука; она узнала участок белой, убитой морозом ткани около костяшек пальцев, - но видение заслонил вид ее настоящей руки, которая оставалась неподвижной, прижавшись к прозрачной стене.
Она обхватила себя руками и отступила к двери комнаты. В течение нескольких минут она позволяла теплым человеческим звукам жителей деревни проникать в нее. До сих пор она чувствовала, что способна справиться со своими странными переживаниями: у нее были истории о Тиле, за которые она могла цепляться, и пока все это было там, пока она, Эрвал, жена Деймена, оставалась прежней, в своем удобном кожаном халате и со своей крошечной коллекцией вещей. Тогда она ощущала себя сильной и способной все вынести.
Но сейчас все было по-другому.
Что-то проникло ей в голову, и впервые с тех пор, как она покинула деревню, она испытала настоящий ужас. Ей хотелось, чтобы Тил был здесь; несомненно, он смог бы это понять...