Страница 12 из 145
Хассан ухмылялся, видя ее замешательство, его зубы белели сквозь золото лицевой панели. Ну и пусть. Она запрокинула голову и попыталась разглядеть узоры в облаках Нептуна. Там было несколько вспомогательных сооружений: купола пониже, прижавшиеся к основному, словно для тепла; Чен могла видеть припасы, сложенные внутри куполов. Там был небольшой флиттер, устаревший, но явно исправный; он сидел на поверхности, окруженный широким неглубоким кратером из поднятой реактивными струями пыли, его сигнальные огни самодовольно мигали. Чен знала, что ВЕС-корабль Марсдена, доставивший его сюда из внутренней системы, был найден неповрежденным на дальней орбите около спутника.
Все это было мрачно, без украшений, но, казалось, в порядке вещей. Но если так, то почему Марсден не отвечал на звонки?
Хассан был функционером внутрисистемного правительства. Когда Марсден не отреагировал на предупреждения о появлении колонии интерфейса, Хассана отправили сюда - через новую червоточину - выяснить, что произошло. Он взял с собой Бейлисс, которая когда-то работала с Марсденом, и Чен, которая теперь работала с командой интерфейса, но имела некоторый опыт попадания в неизвестные, неоцененные ситуации...
Хассан шагнул к дверному проему купола. Чен неосознанно провела руками по оружию на поясе. Дверь плавно раздвинулась, открывая пустой воздушный шлюз.
Они втроем втиснулись в маленький вертикальный шлюз. Они избегали смотреть друг другу в глаза, пока шлюз проходил свой цикл. Чен изучала стены, пытаясь подготовиться к тому, что ей предстояло обнаружить внутри купола. Как и снаружи, как и во флиттере Марсдена, все было функциональным, серым, бесхарактерным.
Бейлисс с любопытством наблюдала за ней. - Вы пытаетесь найти зацепки о Марсдене, не так ли? Но это так - голословно. Это ничего о нем не говорит.
- Напротив. - Голос Хассана был приглушенным, его крупному телу было тесно в шлюзе. - Думаю, Чен уже многое выяснила.
Внутренняя дверь открылась, плавно, бесшумно.
Хассан провел их внутрь купола. Чен стояла в дверном проеме, прислонившись спиной к пластиковой стене и держа руку рядом с оружием.
Тишина.
Приглушенные светильники, подвешенные к ребристому куполу, отбрасывали блоки бесцветного освещения на голый пол. Одна четверть купола была отгорожена низкими перегородками; остальную площадь занимали сверкающие столы для обработки данных.
За перегородками она увидела кровать, душ, небольшой камбуз со штабелями консервных банок. Камбуз и ванная выглядели чистыми, но постельное белье было скомканным, не заправленным. Проверив свои контрольные показатели, она приоткрыла лицевой щиток и осторожно понюхала воздух. Чувствовался слабый запах человека, несвежий, смутно напоминающий запах нестираного белья. Нигде не было ни красок, ни украшений. Не было слышно ни звука, за исключением низкого гудения информационных столов и прерывистого дыхания Хассана и Бейлисс.
Была одна поразительная аномалия: мягко светящийся участок пола в форме диска десяти футов в поперечнике. В центре диска находился приземистый цилиндр, не больше ее кулака. И что-то лежало поперек этого светового диска, отбрасывая огромные тени на изогнутый потолок.
Привлеченные, они втроем двинулись вперед, к светящемуся диску пола.
Бейлисс прошла между рядами информационных столов, нежно - почти любовно - проводя указательным пальцем в перчатке по их блестящим поверхностям. Ее маленькое личико сияло в отраженном свете индикаторов.
Они остановились на краю лужи светящегося пола.
Фигура, лежащая на светящемся диске, была телом. Она была громоздкой и угловатой, отбрасывая неуклюжие тени на ребристый купол наверху.
Очевидно, это был Марсден.
Бейлисс опустилась на колени и прижала анализатор к светящейся поверхности. Затем она провела кончиком пальца по дуге неясной окружности диска. - У этого нет четких границ. Внутренняя часть представляет собой решетку из трубок бакиболлов - углерода, пронизанного атомами железа. Думаю, это что-то вроде хранилища данных. Решетка трубок бакиболлов расширяется наноботами по всей окружности. - Она задумалась. - Наноботы с челюстями термоядерного синтеза... Наноботы пережевывают вещество пола и строят решетку, маленькие терпеливые работники. Их миллиарды. Возможно, бассейн простирается и под поверхностью; не исключено, что здесь мы смотрим на верхнюю поверхность полусферы.
Чен вышла на свет и подошла к телу. Оно лежало лицом вниз. Человек был небрежно обнажен по пояс, голова и лицо выбриты; к морщинистой коже головы был прикреплен какой-то имплант, мигающий красно-зеленым. Голова была повернута набок, глаза открыты. Одна рука была скрыта под животом; другая виднелась до конца вытянутого предплечья, пальцы скрючены, как конечности какого-нибудь мясистого краба.
Под трупом, на светящемся полу, извивался свет, похожий на червя. Он вспомнил.
С осколками пола основания выбраковки, все еще слабо светящимися вокруг него, он снова вырос, прорываясь сквозь постулаты, заставляя свою структуру продвигаться вперед, словно чистой силой воли.
Он был зол. Причина его гнева была неясной, и он знал, что она станет еще более неопределенной. Но на этот раз это сохранилось во время выбраковки, так же как и его сознание. Он уставился в благодушное Небо. К тому времени, когда он доберется туда, он знал, что вспомнит. И он будет действовать.
Он расцветал, свирепел. Он почувствовал, как его аксиоматические корни расползлись глубоко и широко, пульсируя от его ярости. Чен наблюдала, как маленькая тощая Бейлисс водит своими костлявыми руками над таблицами данных, прокручивая графики, отражающиеся в ее улучшенных глазах. Бейлисс вызвали сюда для этого задания из какого-то университета на Марсе, где у нее была должность. Женщина выглядела так, как будто ей это действительно нравилось. Как будто она была заинтригована.
Чен задалась вопросом, завидует ли она научному любопытству Бейлисс.
Возможно, подумала она наконец. Было бы приятно чувствовать себя отстраненной, не вовлеченной в это. С другой стороны, она не завидовала очевидному отсутствию человечности у Бейлисс.
Чен работала с телом руками в перчатках и с небольшим набором оборудования для визуализации и диагностики, стараясь не обращать внимания на ощущение комковатой жирной плоти, на смутный запах немытого тела человека, слишком привыкшего жить в одиночестве.