Поток

Ито одолжила Дюре одну из своих собственных вещей, цельный комбинезон из какого-то мягкого, эластичного материала. Ткань приятно прилегала к коже Дюры, но когда она застегнула переднюю часть наряда, то почувствовала себя замкнутой, испытывая странную клаустрофобию. Она попробовала в качестве эксперимента помахать рукой по комнате; материал шуршал по ее коже, а швы стесняли движения.

Немного подумав, она обернула свой потрепанный кусок веревки вокруг талии и засунула деревянный нож и скребок внутрь комбинезона. Домашний уют этих предметов заставил ее почувствовать себя немного в большей безопасности.

Крис уставился на нее со скептической ухмылкой. - Нож тебе не понадобится. Здесь, знаешь ли, не восходящий поток.

Ито снова заставила его замолчать; двое взрослых вежливо воздержались от комментариев.

Оставив Фарра с Крисом, две женщины вышли из дома вместе с Тобой. Он повел их к своей машине, ожидавшей на аэростоянке. Дюра помогла ему запрячь упряжку свежих свиней из загона в углу.

Тоба повез их по новому лабиринту незнакомых улиц. Вскоре они оставили позади тихий жилой район и оказались в оживленных центральных районах. Дюра попыталась отследить их маршрут, но снова обнаружил, что это невозможно. Она привыкла ориентироваться по великим особенностям мантии: вихревым линиям, полюсу, квантовому морю. Она подозревала, что сохранять чувство направления, пробираясь по этому лабиринту деревянных коридоров, было навыком, который дети Парца должны приобретать с рождения, но на изучение которого ей придется потратить много месяцев.

Тоба вывел их на самый широкий проспект на сегодняшний день. Его стены - по крайней мере, на расстоянии ста человеческих ростов друг от друга - были украшены светящимися зеленым светом лампами и замысловатыми окнами и дверными проемами. Тоба вывел машину из потока машин и натянул поводья. - Вот и вы на Пэлл-Мэлл, - объявил он. Он обнял Ито. - Я отправлюсь на ферму; вернусь через пару дней. Наслаждайтесь...

Ито вывела Дюру из машины. Дюра неуверенно наблюдала, как машина вливается в поток других машин.

Проспект был самым большим замкнутым пространством, которое Дюра когда-либо видела, и, несомненно, самым большим в самом городе. Это был огромный вертикальный туннель, забитый машинами и людьми, полный шума и света. Две женщины стояли близко к одной стене; Дюра могла видеть, что вдоль стены тянулись витрины, все искусно украшенные и с надписями, за которыми виднелись ряды разноцветной одежды, сумок, скребков, бутылок и шаров, лампы с искусной резьбой, искусно изготовленные артефакты, которые Дюра даже не могла распознать. Люди - сотни людей - перелезали через стену, как животные, ищущие пищу; они возбужденно болтали друг с другом, ныряя в дверные проемы.

Ито улыбнулась. - Магазины, - сказала она. - Не беспокойся о давке. Здесь всегда так.

Все четыре стены проспекта были увешаны "магазинами". Стена напротив, на расстоянии целой сотни человеческих ростов, представляла собой далекий цветной гобелен с бесконечным движением людей, слегка размытый пыльным воздухом; по всей ее поверхности рядами сверкали лампы, а из круглых воздуховодов лились лучи света.

На Пэлл-Мэлл было оживленное движение. Сначала роящиеся, ревущие машины, казалось, двигались хаотично, но постепенно Дюра различила закономерности: она увидела несколько потоков, движущихся вверх и вниз по проспекту параллельно его стенам, и время от времени машина сворачивала - опасно, как ей казалось, - из одного потока в другой или свернула бы с Пэлл-Мэлл в переулок. Воздух был насыщен зеленым реактивным топливом, оживленным визгом свиней. Какое-то время Дюре удавалось следовать за машиной Тобы, пока она пробиралась по проспекту, но вскоре она потеряла ее в вихре уличного движения.

Стоял сильный, сладкий запах, почти всепоглощающий. Это напомнило Дюре о надушенных полотенцах в ванной Ито.

Ито, коснувшись ее руки, потянула ее в сторону магазинов. - Пойдем, дорогая. Люди начинают пялиться...

Дюра с трудом удержалась, чтобы не таращить глаза на людей, толпящихся в магазинах. Мужчины и женщины были одеты в экстравагантно раскрашенные одежды и комбинезоны, форма которых подчеркивала обнаженную плоть; повсюду были шляпы и драгоценности, а волосы были уложены в огромные разноцветные пучки.

Ито провела Дюру по двум или трем магазинам. Она показала ей драгоценности, безделушки, изысканные головные уборы и одежду; Дюра рассматривала товары, удивляясь тонкому мастерству, но совершенно не в состоянии понять терпеливые объяснения Ито об использовании предметов.

Настойчивость Ито, казалось, немного ослабла, и они вернулись на главную улицу. - Мы пойдем на рынок, - сказала Ито. - Тебе это понравится.

Они присоединились к потоку людей, направлявшихся - более или менее - в тот конец Пэлл-Мэлл, который находился в глубине города. Почти сразу же Дюру ударило в поясницу что-то мягкое и круглое, похожее на слабый кулак; она обернулась, безуспешно шаря по своей одежде в поисках ножа.

Мимо нее торопливо проплыл мужчина. Он был одет в развевающийся сверкающий халат. В своих мягких белых руках он держал поводья двух жирных поросят, и его самым недостойным образом, как показалось Дюре, тащило за поросятами, его ноги болтались в облаках реактивного топлива. Как раз один из этих поросят ударил Дюру в спину.

Мужчина едва взглянул на нее, проплывая мимо.

Ито улыбалась ей.

- Что с ним не так? Разве он не может грести рукой и плыть, как все остальные?

- Конечно, может. Но он может позволить себе этого не делать. - Ито покачала головой, видя замешательство Дюры. - О, да ладно, это заняло бы слишком много времени, чтобы объяснять.

Дюра принюхалась. Сладкий запах стал еще сильнее. - Что это?

- Свиной пердеж, конечно. Надушенный, естественно...

Они мягко опустились на проспект, делая легкие гребки. Дюра почувствовала себя смущенной неловким молчанием, возникшим между ней и этой доброй женщиной, но между ними было так мало общего.

- Почему ты живешь в городе? - спросила Дюра. - Я имею в виду, когда ферма Тобы так далеко...

- Ну, у меня есть своя работа, - сказал Ито. - Ферма большая, но находится в бедной зоне. Прямо на окраине внутренних районов, так близко к восходящему потоку, что даже кули трудно заставить там работать из-за страха... - Она остановилась.

- Из-за страха перед потоковыми. Все в порядке.

- Ферма приносит не так много, как следовало бы. И все, кажется, стоит так дорого...