Страница 49 из 74
Глава 9
Первый удар пришелся парню в висок, и он словно мешок с картошкой рухнул на асфальт. Двое других не успели сообразить, что происходит, и лишь испуганно дёрнулись.
Писклявый вскинул руки и тут же схлопотал в бороду, а третий попытался убежать, но попытка провалилась. Я ухватил его за рубаху, повалил на землю и трижды рубанул в нос. Ведь именно он хвалился тем, как ловко сломал нос аристократу. От боли парень потерял сознание.
— Обрыбились они, — усмехнулся я, обшаривая карманы неудачливых грабителей. — Скорее вы сделали за меня грязную работу.
Парни определённо были из шайки Железнодорожников, о чём говорили кепки-восьмиклинки и значки, висевшие у них на груди. Значки представляли собой подобие рельсов, отлитых из свинца. Застёжки не было, поэтому рельсы пришивали сразу на одежду. На всякий случай я сорвал один из значков. Вдруг пригодится.
Оказалось, что у Железнодорожников не такой уж и большой куш. Парни отобрали две тысячи рублей, золотые часы, телефон и перстень. Трофеи я сгреб в карман и собирался пойти домой. Но потом вытащил руку из кармана и посмотрел на отнятый у шпаны перстень.
За этот кусок металла я получу от Шульмана хорошо если пятьдесят рублей, а для кого-то это фамильная ценность. Да и часы с гравировкой «На память любимому сыну».. Тяжело вздохнув, я направился в подворотню, где избивали аристократа.
Потерпевшего было слышно, но не видно. Кто-то хлюпал носом, сидя в темноте.
— Фонарик, — коротко сказал я и уронил в тень кастет и гарду фамильного клинка. Вместо них Гоб протянул мне фонарь.
Луч света разорвал темноту и высветил пожилого мужчину. Он сидел, прислонившись к кирпичной стене. Голова закинута назад, кровь хлещет из носа, заливая белоснежную рубашку. Пиджак порван. Эти выродки даже туфли у мужика отняли и закинули их на ближайшее дерево.
— Я видел, как вас ограбили, — сказал я, подойдя ближе и присев рядом с мужчиной.
— Извини, парень, но больше тут поживиться нечем, — усмехнулся седовласый, на миг посмотрев на меня.
— Зато мне есть чем с вами поделиться, — я достал из кармана телефон, часы, перстень и протянул их мужчине. — Не переживайте, тем выродкам неслабо досталось. В следующий раз отважатся на грабёж нескоро. А парень, который сломал вам нос, теперь сам будет ходить со сломанным, — сказал я и задумчиво добавил: — Правда, один успел убежать, может, у него ещё какие ценности были.
Седой изумлённо уставился на меня и, протянув дрожащую руку, забрал свои вещи.
— С-с-спасибо, — растерянно сказал он.
— Голову не опускайте, — порекомендовал я. — Пусть кровь остановится. Я пока ваши туфли с дерева сниму.
Повесив пиджак на обломанный сук, я закатал рукава и ловко взобрался на ствол дерева. Одну туфлю снял, дотянувшись рукой, а вторая висела на тонкой ветке, пришлось пинком отправить её вниз. Спрыгнув, я подобрал упавший ботинок и вернулся к пострадавшему.
— Вот, держите, — протянул я обувь. — И лучше по ночам не ходите рядом с тёмными переулками.
— Молодой человек, я вам по гроб жизни обязан, — начал было мужик, но я его остановил.
— Бросьте. Это всего лишь вещи. Жизнь куда ценнее этих безделушек. Вам повезло, и вы отделались всего лишь сломанным носом. Вызывайте такси и поезжайте в больницу. Там вправят нос, и если повезёт, сможете им дышать, — дал я ещё рекомендации, а вместе с ними передал мужчине десять рублей.
Я собирался уходить, когда он меня окликнул.
— Возьмите хотя бы визитку. Если что-то потребуется, дайте знать, я постараюсь помочь, — мужчина протянул мне клочок бумаги, на котором было написано: «Цех фигурной ковки Волконского». — Меня Юрий Алексеевич зовут.
— Приятно познакомиться. Я Владимир, — пожал я протянутую руку, а затем вышел из подворотни и, насвистывая себе под нос, направился в сторону СОХ.
Хороший вечер. Проучил воров, вернул часть награбленного и сам себе выписал премию в две тысячи рублей за спасение аристократа. Эх. Нужно почаще выбираться в свет. Всего пятьсот таких выходов — и я смогу оплатить обучение в академии.
* * *
Благовещенск, бар «Вдрабадан!»
Константин Львович Авдеев собственноручно прикончил две бутылки плохенького виски и заказал третью. Бармен с радостью наливал гостю, поддакивая на любой бред, который бы тот не нёс. Самое главное, что у посетителя есть звонкая монета, а что он там говорит, совершенно не важно.
— А вот ты бывал в Париже? Хотя, конечно, ты там не бывал, — усмехнулся Константин Львович и, покачнувшись на стуле, выплеснул на свой рукав немного виски. — Твою же налево!
Он поднял руку, поднёс ко рту и втянул в себя алкоголь, который ещё не успел испариться из ткани.
— Ты знаешь, как там красиво? Женщины во-от с такими жопами! Я тебе отвечаю! — Константин Львович раскинул руки в сторону, демонстрируя филейную часть француженок. — Уверен, это из-за багетов. Проклятые лягушатники. Ик! Обожают жрать всякие булки. Вот поэтому у них такие огромные жо..
Рассказ Константина Львовича прервал работяга, заскочивший после смены выпить.
— Два нефильтрованных, — хмуро сказал трудяга, высыпав мелочь на барную стойку.
— Сейчас сделаю, — улыбнулся бармен, смахнув мелочь в ладонь.
Константин Львович был опечален тем, что его ни во что не ставит не только сын, но ещё и крестьянская морда, так грубо прервавшая его рассказ.
— Уважаемый. Я вообще-то рассказывал историю. Ик! — сделал он замечание.
— Рад за тебя, — работяга зыркнул на Константина Львовича словно на мелкую мошку, не заслуживающую внимания, и тут же отвёл взгляд.
— Не хочешь извиниться? — продолжил Константин Львович.
— Чего? — протянул здоровяк, нахмурив брови.
— Извиниться за то, что перебил. Ик! Или таких деревенщин, как ты, вообще манерам не обучают? — покачиваясь, бывший аристократ поднялся со стула и посмотрел здоровяку прямо в глаза.
— Папаша, сядь на место и не быкуй. Мне проблемы не нужны, — отмахнулся от него работяга.
— Пф-ф-ф. Трус. Похоже, тебе проблемы не нужны, как и мозги. Ты ведь всё равно не знаешь, как ими пользоваться, — искалеченная рука Константина Львовича толкнула работягу в грудь, измазав и без того грязную рубаху кровью. Но мужик даже не сдвинулся с места.
— Ты дурак? Я же тебя одним ударом на тот свет отправлю. Виктор, скажи этому полоумному чтобы угомонился, — работяга посмотрел на бармена, но тот лишь пожал плечами, давая понять, что его это не касается.
— Ха-ха. Ты ещё мамочку на помощь позови. Ик! — лицо бывшего главы рода искривилось в усмешке. — Кретин-переросток. Просто извинись, и проблема будет улажена. Ик!