Страница 22 из 23
14 Жёлтый мех
— Классная, — шепнул мне Самюэль, когда в дверном проёме возникла Джо. — Но тапки…
Джозефина, одетая в безразмерную чёрную футболку с длинными рукавами и чёрные леггинсы, подошла к столу. Глаза у неё были ещё красивее, зеленее и ярче, чем обычно, возможно из-за высокой температуры. Но я, как и Самюэль, не мог оторвать взгляда от её тапочек. Это были два огромных жёлтых Гарфилда, которые ухмылялись во весь свой кошачий оскал.
Джо, зачем ты надела эту плюшевую чушь?
У моей сестры когда-то были такие, и, кажется, у нашей двоюродной сестры тоже. Я видел, как они рядами скалились с полок магазинов, а значит, теперь их наверняка носят десятки тысяч девочек. Мне плевать на десятки тысяч девочек, пускай напяливают на себя что угодно. Но только не Джо! Я был совершенно растерян. Знаю, это прозвучит глупо, но, думаю, если бы в тот день, когда она впервые пришла к нам в класс, на ней были эти тапки, ей бы не удалось меня околдовать.
Тут Самюэль меня ущипнул.
— При… вет, Джо! — пискнул я, задрав голову повыше, чтобы не видеть Гарфилдов. — Мы так волновались. Не знали, что ты всего лишь болеешь. В школе никто ничего не хочет объяснять.
— О, он умеет говорить! — хихикнула бабушка.
— Ага, всего лишь болею, — повторила Джо. — Четыре дня с температурой под сорок — какая ерунда.
— Ладно, — сказала бабушка. — С вами очень весело, но бельё само себя не повесит.
— Я вам помогу! — вызвался Самюэль.
Бабушка прищурилась, выискивая подвох. Но, не обнаружив ничего опасного, удивлённо ответила:
— Ну что ж… Помоги, это очень мило с твоей стороны, Самюэль. В моём возрасте задирать руки над головой — это так утомительно…
С этими словами она совершенно неутомлённо зашагала по коридору, и Самюэль двинулся следом.
В кухне повисла долгая пауза.
Наконец Джо спросила:
— Ты ведь не ради домашнего задания пришёл, правда?
Я отрицательно качнул головой.
— Ты пришёл, чтобы со мной увидеться?
Я опять качнул головой, на этот раз утвердительно.
— Ты хотел мне что-то сказать?
— Да.
— Ну давай.
Джо взяла со стула плед, накинула на плечи и открыла дверь, которую я не заметил, потому что она была покрашена той же синей краской, что и стены. За дверью обнаружился узкий коридорчик и приставная лестница.
— Идём…
Ступеньки были крутыми. Очень крутыми. Добравшись до последней, Джо толкнула крышку люка, и мы выбрались на террасу. Ну то есть я не знаю, можно ли назвать террасой такую маленькую площадку. Мы там с трудом уместились вдвоём, окружённые невысоким ограждением. Высотища была такая, что улицы внизу не видно, одно сплошное небо.
Я сделал вдох, выдох и наконец проговорил:
— Ты больше на меня не злишься?
Джо нахмурилась.
— Злюсь, но меньше. Иначе я бы тебе не разрешила забраться сюда… Или опрокинула бы лестницу, пока ты по ней карабкался.
Наверное, она шутила. А насколько мне известно, когда люди злятся, они не шутят. Я пробормотал что-то невразумительное и протянул ей письмо.
Она читала, я ждал. И тут Джо наконец мне улыбнулась — такой улыбкой, какой я у неё ещё никогда не видел.
— Прощаешь?
Её глаза сказали «да».
— Тогда ты могла бы кое-что сделать ради меня?
Её глаза снова сказали «да».
— Сними, пожалуйста, Гарфилдов, я одолжу тебе свои кроссовки!
Она рассмеялась.
— Они что, такие страшные?
— О да.
Я понизил голос и прошептал:
— Я боюсь, что они на меня набросятся. Понимаю, что они ненастоящие, но вид у них совершенно бешеный! Представляешь, в новостях напишут: «Тапки-Гарфилды сожрали подростка, потому что он подошёл слишком близко к их хозяйке. Звери разодрали несчастного в клочья, на месте происшествия остались только его носки».
Мне так нравился её смех! Я больше не молчал как пень, я был смешным, я её веселил!
Я изобразил, что сижу в засаде и целюсь в Гарфилдов из воображаемой винтовки.
— Ну же… Снимай их, Джо… Только очень осторожно! Никаких резких движений. За них не беспокойся, они ничего не почувствуют, винтовка стреляет шприцами со снотворным.
— Ты прав, — прошептала она, как в фильме про опасных преступников. — Иногда они бывают чрезвычайно агрессивны…
А потом добавила (и если это не признание в любви, то я не знаю, что тогда признание):
— Стреляй не раздумывая. Я их очень любила, но пускай. Раз нужно выбирать, они или ты… Я выбираю тебя, Уго Секадес!
Джо снова во весь голос расхохоталась. Раскатистым смехом… Дурацкое выражение, но она смеялась именно так, честное слово!
Она сбросила с ног Гарфилдов, я подхватил их и метко зашвырнул в люк — и в ту же секунду захлопнул за ними крышку. Не думаю, что у них был шанс спастись, скатившись с такой крутой лестницы. Даже пискнуть не успели.
И вот мы стояли над крышами, надо всей этой красотой, и больше ничто не могло испортить нам волшебство. Джозефина опять меня загипнотизировала.
Как жаль, что в одиннадцать утра не бывает ночи. Думаю, со звёздами было бы ещё волшебнее: Джо и я, мы вдвоём, одни во Вселенной…