Страница 70 из 82
— Может, на автодром? — предложила Ленка, то и дело поправляя непослушные волосы, которые игриво трепал ветерок с Москвы-реки.
— Точно! — оживился Мишка. — Вот ты, Лосева, голова! Недаром с первого класса тебя старостой выбирали!
Помыв липкие от мороженого руки в фонтане, наша компания не спеша отправилась к павильону аттракциона. Промахнуться мимо было практически невозможно — вокруг толпился народ, и все, от мала до велика, с завистью смотрели на счастливчиков, которые сейчас сидели за рулём.
— Ничего себе, сколько народу! — воскликнула Ленка, увидев длинную очередь за билетами.
— Да ладно тебе, — отмахнулся Мишка, — тут всегда так!
— Не переживай, — успокоил я её и встал в очередь.
Действительно, она двигалась довольно живо — видно было, как люди один за другим получали билеты и сразу же направлялись к павильону. Уже через четверть часа мы держали в руках заветные билеты, а Мишка, как обычно, приплясывал от нетерпения.
Под сводами павильона прятался «Автодром» — аттракцион, где главным законом было правило: здесь можно и нужно сталкиваться. Маленькие двухместные машинки из яркого стеклопластика , похожие на разноцветных жуков , смирно ждали своего часа, прижавшись резиновыми бамперами к низкому бортику. Но стоило только включить ток, как по металлическому полу пробегали искры, токоприёмники с пронзительным визгом впивались в контактную сетку под потолком, а воздух наполнялся какофонией звуков: грохотом столкновений, визгом тормозов и счастливым смехом.
Скорости этим малюткам было достаточно, чтобы они лихо летали по площадке, но недостаточно для серьёзных столкновений. Дух захватывало от драйва, но удары о борт оставались все ровно мягкими, почти нежными. Малыши, что были ниже ста тридцати сантиметров, примостились на пассажирских сиденьях — они жались к родителям и верещали от восторга громче всех. А те, кто уже дорос до руля, ощущали себя настоящими автогонщиками.
Бегущие огни загорались вокруг — словно по мановению волшебной палочки. Разноцветные лампочки кружили по периметру площадки, выхватывая из тени павильона мечущиеся машинки, сияющие от счастья лица, развевающиеся на ветру волосы. И весь парк понимал: стоит услышать этот характерный скрежет и заливистый визг — значит, на «Автодроме» опять царит безудержное веселье.
Мишка, вцепившись в металлическое ограждение, то и дело вытягивал шею, выбирая цвет машинки, на которой он хотел бы прокатиться. Ленка делала вид, будто ей всё равно, но каждый раз привставала на цыпочки, чтобы поглядеть, кто там так громко голосит при столкновении.
Наконец наша очередь подошла.
Калитка с громким скрипом распахнулась, и мы, словно стая нетерпеливых воробьёв, ринулись внутрь, толкаясь и смеясь.
Я думал, сяду в ту, что ближе. Но ноги сами понесли меня к жёлтой машинке с потёртой дверцей. Она стояла с краю, и, кажется, никто не хотел её занимать.
— Синяя моя! — крикнул Мишка, застолбив свой автомобиль, и плюхнулся на сиденье с такой силой, что машинка, кажется, покачнулась.
Ленка подошла к красной машине и грациозно опустилась в неё, поправляя своё лёгкое платье. Она сделала это с таким достоинством, будто садилась не в игрушечный автомобиль, а в настоящий суперкар, и в этот момент её снимали для кино.
Жёстко. Тесно. Руль железный, с резиновыми накладками. Педали — две: газ и тормоз. Разбираться долго не пришлось: всё стало понятно в мгновение ока.
Щелчок. Ток пробежал по проводам, всё вокруг завибрировало. Заиграла весёлая музыка, замигали разноцветные лампочки — и я понял: погнали!
— Только попробуй врезаться в меня, Смирнов! — предупредила Ленка моего приятеля, вцепившись в руль.
Мишка, конечно же, не удержался. Едва дали зелёный свет, он резко вдавил педаль и ринулся прямо на неё — счастливый, красный, с очками, съехавшими на самый кончик носа, что делало его ещё забавнее.
— А-а-ай! — весело взвизгнула девушка и тут же развернулась, чтобы дать ему сдачи, въехав тому в бок.
Я нажал на газ.
Моя жёлтая ласточка дёрнулась и поехала — медленнее, чем хотелось, но быстрее, чем я ожидал. Я вписался в поворот, едва не задев бортик, вывернул руль до упора и вдруг почувствовал такую радость от происходящего вокруг. На лице сама собой появилась улыбка.
Не знаю точно, в какой момент это произошло. Может быть, когда Ленка пронеслась мимо, крича: «Догоняй!» Или когда Мишка врезался в меня сбоку и расхохотался так, что его очки упали куда-то вниз, прямо под ноги. А может, когда я наконец кого-то догнал и легонько стукнулся бампером — и вместо упрёка услышал заливистый смех, после которого мы просто продолжили гонку, наслаждаясь каждым мгновением.
А потом я просто катался. Чувствовал, как вибрирует руль, как пахнет разогретым железом и электричеством, как ветер бьёт в лицо и путает волосы. И думал: вот оно. Именно это и есть настоящее счастье. Грохот столкновений. Ленкины волосы, разлетающиеся по ветру. Мишкин победный вопль, когда он в кого-то врезался. И я каким-то шестым чувством ощутил, что теперь здесь я точно свой, а не попаданец из будущего.
Время! — прогудел сигнал, и яркие огни погасли.
Мы вылезали разгорячённые, красные, тяжело дышавшие. Мишка тут же принялся шарить по карманам в поисках платка, чтобы протереть испачканные очки. А Ленка… Ленка пыталась собрать растрёпанные волосы в причёску, но, улыбаясь при этом.
— Ну ты, Смирнов, и дурак! — сказала она Мишке. — Я видела, как ты в меня специально целишься.
— А я и целился! — гордо заявил он, протирая очки платком.
Она повернулась ко мне и улыбнулась, стрельнув глазками:
— Лёшка, а ты чего притих? Тебе не понравилось? — в её голосе слышалось искреннее любопытство.
Я пожал плечами и негромко произнёс, слегка смутившись:
— Ну… нормально…
— И это всё? — она игриво приподняла бровь, явно ожидая более развёрнутого ответа.
— Всё, — коротко кивнул я.
Мы снова уселись у фонтана, когда Мишка вдруг смущённо прокашлялся:
— Слушай, Лёх, — тихо произнёс он, теребя край футболки, — у тебя деньги ещё остались?
Я похлопал по карманам, перебирая содержимое: мелочь и пара скомканных рублей, которые остались после сладостей и аттракционов.
— Сколько нужно-то? — поинтересовался я, внимательно глядя на смущённого товарища.
— На один билет, — он снова кашлянул в кулак, — хочу ещё разок погонять на машинках. — И торопливо добавил: — Я отдам, честно-честно. Как в школу пойдём, на обедах сэкономлю.