Страница 53 из 82
Мама, стоявшая в дверях, улыбнулась и прикрыла дверь моей комнаты с другой стороны.
— Как ты себя чувствуешь? — ещё раз спросила девушка, опуская свою попу на стул.
— Да получше вроде, — ответил я, пожимая плечами.
— Лен, тут такое дело, — пробормотал я, сделав голос чуть тише. — Мне тут кирпичом по башке внезапно прилетело, вон, смотри, какая блямба на голове, — указал я ей на свою рану. — Так вот, доктора в больнице сказали, что у меня потеря памяти, представляешь. Маму и папу помню, бабушку тоже, тебя вот сейчас вспомнил, ну ещё Мишку Смирнова почему-то тоже. А вот остальное вообще как корова языком слизала. Только знаешь что — никому не говори пока, а то ведь дразнить будут. А память вернётся, так мне главврач пообещал.
Лена застыла с открытым ртом, её глаза округлились от изумления. Очки чуть съехали на нос, но она даже не заметила этого.
— Как… как это — потеря памяти? — пролепетала она, растерянно глядя на меня. — То есть… ты правда ничего не помнишь? Совсем-совсем?
Её щёки начали покрываться лёгким румянцем. Она явно не знала, как реагировать на такую новость.
— Ну… не всё, — уклончиво ответил я, наблюдая за её реакцией. — Кое-что помню, но… не всё.
Девушка подскочила со стула и начала нервно ходить по комнате.
— Ничего себе! — воскликнула она. — А как же… школа?
Она замолчала, видимо, переваривая что-то у себя в голове, а потом сказала:
— Слушай, а может, ты просто… прикалываешься надо мной?
В её голосе была надежда, что всё это — просто шутка. Но, увидев серьёзное выражение моего лица, она окончательно растерялась.
— Вот это да… — прошептала она, поправляя очки. — И что же теперь будет?
— Лен, да успокойся ты, — уверенным голосом остановил её я. — Хватит тут мелькать перед глазами. У меня от твоих метаний голова кружится начинает. Сядь и успокойся. Я же тебе объяснил, что это временно. Могу даже справку из больницы показать, если не веришь. Кто бы меня отпустил, если бы мне напрочь голову отбило? Вот то-то и оно, — закончил я.
— Ладно-ладно, — сказала та и опустилась на стул.
— Лёшка, но как ты экзамены сдавать будешь в десятом классе, если не помнишь всю программу? — не унималась она.
— Лен, у меня целый год впереди перед экзаменами, где-то почитаю, что бы освежить знания, что-то вспомню, а где будет тупик — у тебя спрошу. Ты же поможешь мне? Мы же с тобой того… с первого класса, я имею в виду, — ответил я с надеждой в голосе.
— Конечно, помогу! — тут же согласилась девушка. — Тем более я всегда тебе помогала с английским. И у тебя была четвёрка в девятом классе по инглишу, в отличие от тройки в восьмом, — похвасталась она.
— Кстати, Лен, представляешь, а вот инглиш я, кажется, помню, — с задумчивым видом произнёс я. — Хочешь, спроси меня что-то? Или лучше давай я сам тебе стихотворение прочитаю на английском?
Немного поморщив мозг, я припомнил пару песен из моего бывшего мира и продекламировал ей стихи из песни Уитни Хьюстон «I Will Always Love You». Понятное дело, она практически ничего не поняла, но всё же суть этого стихотворения уловила и теперь сидела на стуле, то бледнея, то краснея от того, что услышала от меня сейчас!
Пауза затянулась. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых бушевала буря непонимания. Лосева стояла, хлопая глазами и не понимая, как тот, кого она столько натаскивала по английскому, вдруг выдал ей стихотворение, которого даже не было в школьной программе. Все привычные шаблоны окончательно рухнули.