Страница 45 из 82
Глава 13
От испуга я чуть не наделал в штаны. «Твою ж мать», — пронеслось в голове. Сквозь тёмные заросли я различил мерцание фонарика. Стараясь двигаться бесшумно, я обошёл по кругу кусты и обнаружил вожатую Марину. Она сидела спиной ко мне на бревне напротив той самой дыры в заборе, что вела к реке. Её плечи вздрагивали, и было ясно — она плачет.
Я тихонько приблизился, осторожно положил руку на её плечо и негромко произнёс:
— Марина Александровна, что случилось? Кто вас обидел?
Она вздрогнула от моего прикосновения и медленно повернулась ко мне. Её глаза были влажными от слёз, а в их глубине читалась обида.
— Опять ты, Гаранин, — с горечью в голосе всхлипнула она.
— Так что случилось-то? Почему вы плачете? — мягко спросил я, стараясь не давить на неё.
Но она лишь молча уткнулась лицом в колени, и её плечи задрожали от рыданий. Я осторожно присел рядом на бревно, чувствуя себя беспомощным, не зная, чем ей помочь. Какое-то время я сидел молча, наблюдая, как она плачет. Не зная, что сказать, я просто положил руку ей на плечо и прижал её к себе, нежно гладя по волосам. Она продолжала плакать, но постепенно её рыдания стали тише.
Наконец, я не выдержал и спросил ещё раз:
— Марина Александровна, — более настойчиво произнёс я, — рассказывайте, что случилось. Вы можете мне довериться. Я никому не расскажу.
Её голова оторвалась от моего плеча, она подняла взгляд на меня, и, разразившись новыми слезами, произнесла:
— Он бросил меня…
Женские слёзы всегда вызывали у меня раздражение. Я был убеждён, что это не более чем манипулятивный инструмент, которым женщины пользуются, чтобы добиться своего. Сколько раз я попадался на эти уловки в прошлом — и не сосчитать. Каждый раз я сам себя наказывал за минутную слабость, но всё равно продолжал вестись.
Однако нынешняя ситуация разительно отличалась от всего, что было раньше. Те барышни в моём прошлом искали исключительно материальные выгоды: дорогие подарки, брендовые вещи, роскошные развлечения. А здесь передо мной сидела юная, неопытная девушка, искренне страдающая от душевной боли.
В её случае не было ни детей, ни общего имущества — ничего, что могло бы усложнить ситуацию. Подумаешь, расставание! Тысячи людей проходят через это каждый день. На курортах такие истории случаются постоянно: люди встречаются, наслаждаются обществом друг друга, а потом расходятся, сохранив лишь тёплые воспоминания.
Но сейчас передо мной была настоящая драма. Маринка, похоже, по-настоящему влюбилась. «Эх, молодость», — подумал я, продолжая бережно обнимать её и гладить по голове. В её возрасте всё воспринимается настолько остро, что даже маленькое расставание кажется концом света.
Однако сейчас мои циничные мысли казались мне неуместными. Не время было рассуждать о женских уловках — девушке требовалась поддержка, а не мои философские размышления о природе женских слёз. В конце концов, не имело значения, что происходило в моём прошлом — сейчас передо мной сидела та, которой было больно и обидно.
— Марин, — я осторожно потряс её за плечо, — расскажи хоть, кто тебя обидел?
Она подняла на меня заплаканные глаза и выдохнула имя обидчика:
— Олег.
— Олег? — переспросил я. — Это тот, который приезжал, когда мы купались?
Она кивнула, и губы её снова задрожали.
— Да брось ты! — не удержался я, переходя на «ты». — Он и мизинца твоего не стоит! Ты посмотри на себя, кто ты и посмотри на него.
— А кто я? — неожиданно спросила она, и в её взгляде промелькнул настоящий интерес сквозь слёзы.
— Ты, Марина, — королева, — сказал я с той искренней восторженностью, на которую только был способен. — Самая красивая вожатая в лагере, да что там — во всём городе! Я не шучу. Таких красавиц, как ты, ещё поискать надо! — напропалую врал я.
— А он кто? — Да ни кто, так, пустое место. Ни кожи, ни рожи — обычный самовлюблённый придурок. И стоит ли такой прекрасной девушке плакать из-за какой-то обезьяны в теле человека?
— Я тебе по секрету кое-что скажу, только никому ни слова, договорились? — спросил я, наклонившись к ней.
Она снова согласно закивала головой, с интересом глядя на меня.
— Я бы сам на тебе женился, честное слово! Только возрастом пока не вышел. К сожалению! — развёл руками я.
Девушка не смогла сдержать смех, её лицо озарилось улыбкой.
— Вот так прямо и взял бы меня в жёны? — уже по-детски улыбаясь, спросила она.
— Конечно! — уверенно ответил я. — Или ты сомневаешься? Хочешь, поклянусь пионерским галстуком? Или идём к памятнику Ленину — я прямо при нём и поклянусь.
Марина уже и думать забыла про Олега, что бросил её, и, заливаясь смехом, вытирала платком слёзы.
— Поговорила с тобой, и прямо на душе полегчало, — призналась она с облегчением. — И правда, с чего я так расстроилась из-за этого идиота? Не хочет после лагеря встречаться — и ладно! Найдётся ещё не один кавалер! — громко высморкавшись в платок, она окончательно взяла себя в руки.
— Конечно, найдётся, — поддержал я её. — И не один. Только в следующий раз выбирать надо тщательнее, а не очертя голову.
— Я думала, что хорошо его знаю, — задумчиво произнесла она. — И решила попробовать. Он казался мне неплохим человеком, даже нравился немного. Но теперь-то я понимаю — это была не любовь. А слёзы… Да что слёзы — просто обиделась, не ожидала от него такого свинства.
— Спасибо тебе, Алексей, — тепло произнесла Марина, убирая платок в карман платья. — Ты пришёл, поддержал свою вожатую, дал мне выплакаться и пожалеть себя. — Пора уже идти, — мягко добавила она, глядя на часы. — Завтра рано вставать, да и отбой скоро.
Она нежно провела рукой по моим волосам и, слегка приобняв, звучно поцеловала в щёку.
— Идём, — позвала она, пока я пытался осознать, что это сейчас было.
— Иду, — недовольно поплёлся я за вожатой, мысленно крутя в голове предстоящие хлопоты.
Смена закончилась, а дел ещё невпроворот. Надо успеть собрать чемодан, разложить вещи, проверить, всё ли на месте. А утром… Утром, как обычно, поднимут чуть свет. И ведь не отвертишься — таковы тут эти грёбаные правила распорядка.
После отбоя лагерь и не думал спать. Дети, словно заводные, носились от палаты к палате с зубной пастой. Странная традиция, не правда ли? Мальчишки и девчонки с азартом охотились друг за другом, пытаясь напакостить.