Страница 19 из 35
Когда в 1658 году имущество Рембрандта пошло с публичных торгов на покрытие части долгов, ему пришлось расстаться с последними хранившимися у него двумя картинами, моделью для которых послужила Саския. Первая — «Блудный сын в таверне» 1635 года, где супруги изображены персонажами притчи: Рембрандт в виде беспутного молодого человека, Саския — женщины легкого поведения. Причиной того, что это полотно оставалось у художника, вряд ли был стыд за греховность трактовки сюжета; Рембрандта нисколько не смущало, что его жена представлена в роли проститутки, а он сам — в роли бродяги и пьяницы. Скорее он хранил в нем образ ушедшей беззаботной молодости. Вторая картина — совсем другая. Речь идет о портрете богатой дамы в необычной позе, в профиль («Портрет Саскии в красном платье», между 1634 и 1642 гг., Кассель, Картинная галерея старых мастеров). Скажем еще раз: это не портрет Саскии. Дама украшена богатыми драгоценностями, на ней наряд, который никакая голландка тех времен не осмелилась бы надеть. Он больше подошел бы театральной роли какой-нибудь мифологической царицы или же даме с картины прошлых веков. Первую версию произведения Рембрандт, по-видимому, создал в 1634 году; в том году он женился на Саскии. Но именно в 1642-м, когда она умирает, портрет переделывается, и модель обретает облик вне времени, за пределами реального мира. Художник творит образ, застывший для вечности. После смерти супруги Рембрандт хотел удержать рядом с собой не облик реального человека, а преображенный образ мифического существа. Саския предоставила мастеру возможность сотворить такой образ, и он остался в веках.