Страница 21 из 113
Давно уже проведено электричество, но и сейчас вечерами Кира зажигает лампу, регулирует фитиль и аккуратно накрывает его чуть закопченным плафоном. Для Мишки это вообще доисторический экспонат, который приводит его в неописуемый восторг.
Иногда Кира забиралась на чердак, отворяла маленькое мутное окошко и запускала внутрь яркий прожектор дневного света. Мишка, притихнув, завороженно смотрел, как в воздухе проплывают мельчайшие частички пыли. В сумраке они напоминали крошечные космические корабли, которые неспешно держат свой путь на только им известные планеты.
На старой этажерке в углу хранились стопки ветхих, перевязанных шпагатом журналов, рядом стояло потрепанное кресло с драной обивкой. Кира была уверена, что внутри находится мышиное гнездо. На нижней полке была брошена погнутая кочерга, валялись мотки проволоки и треснувшая шахматная доска. У стены замерло одинокое велосипедное колесо без шины, а гвоздей свисали перекрученные синей изолентой провода.
Для Мишки это запустение было особенным миром, откуда он возвращался перепачканный пылью, чихающий, но бесконечно счастливый. «Вот бы здесь была моя комната», - мечтательно вздыхал он и хитро косился на мать. «Построим дом побольше и будет», - обещала Кира.
Она знала о планах Сергея расчистить участок и возвести современный коттедж. Домик из детства ей было ужасно жаль. Но, похоже, Ирка появилась вовремя и спасла дачу от смерти. «Хоть какая-то польза», - усмехалась Кира.
Два дня они провели с Мишкой, как хотелось. Растопили маленькую печку, напекли картошки и, перемазавшись сажей, съели, макая в блюдце с крупной солью и ароматным подсолнечным маслом. Насобирали ягод и наварили морс, который остудили в большом эмалированном тазу. Успели сбегать на речку, где Кира долго сидела на теплом камне, опустив в светло-коричневую воду ноги. Ласковое прохладное течение омывало со всех сторон и уносило с собой хотя бы небольшую часть тоски и страха, которые все еще накидывались на Киру. Появления Сергея не боялась. Он терпеть не мог это место. При виде старого дома на его лице появлялось такое же брезгливое выражение, будто он потрогал мокрицу.
– Мамочка, давай еще тут побудем, - канючил Миша накануне отъезда.
– Не могу, Мышкин, - оправдывалась Кира. – Не получится. Мне на работу выходить надо. А ты пока у бабушки побудешь, ладно?
– Долго?
– Нет, малыш, нет…
От тревожных мыслей снова сжималось сердце. А вдруг Сергей приедет к маме? И она, как всегда ему уступит? Может, лучше в садик? Но дежурный сад далеко, нужно ехать на автобусе, группы сборные от совсем малышей до семилеток, Мишке будет там неуютно. Совсем скоро откроется его «Василек», куда он ходит уже два года. Не ходит, бежит! Нужно подождать…
Дома его еще не оставишь, слишком мал, с собой в магазин тоже нельзя, будет отвлекать, да и тяжело ему целый день взаперти. Еще и Юность Леонидовна может оказаться недовольна. Кира вздохнула: в любом случае, их с Мишей жизнь поменяется. Ей на работу, а ему в сад, потом в школу и на продленку. Но так далеко Кира даже боялась загадывать. До сих пор ей иногда казалось, что скоро она проснется, а все по-прежнему. Потом понимала, что не спит. Только вот не знала, радоваться этому факту или нет.