Страница 59 из 66
Тимирион поднял на меня взгляд, в котором еще теплилась искра былого высокомерия, но она тут же погасла, стоило положить осколок сердца на полированную столешницу. — Ты не понимаешь, с чем играешь, — прохрипел он, и в его голосе, несмотря на поражение, проскользнула нотка фанатичного восторга. — Это не просто ключ. Вы думаете, что победили? — его хриплый смех и безумный взгляд стал нервировать. — Нас тысячи, и скоро мы победим Смерть!
Эржин, стоявший у окна, тихо рассмеялся. Звук был сухим, как треск горящего пергамента. Он подошел ближе, и пламя на его ладони вытянулось в тонкую иглу, которую он небрежно вонзил в поверхность стола, прямо перед носом ректора. Дерево мгновенно обуглилось, распространяя едкий запах гари.
— Сказки, — отрезал Эржин, не сводя глаз с Тимириона. — Ты всегда был мастером запугивания, старик. Но сейчас твои угрозы звучат как предсмертный хрип. Говори. Кто еще замешен?
Я видела, как дрогнули пальцы ректора. Он судорожно сжал подлокотники, и я почувствовала, как магия академии, повинующаяся мне, отозвалась на его страх. Стены кабинета начали медленно сужаться, выдавливая из помещения воздух. Тимирион задыхался, его лицо приобрело землистый оттенок.
— Совет… — выдавил он, хватаясь за горло. — Они… они уже знают.
Я подалась вперед, чувствуя, как внутри меня разгорается холодное, расчетливое пламя. Теперь это была не просто месть. Это была охота. Тимирион был лишь пешкой, которую мы смахнули с доски, но сама игра только начиналась.
— Значит, Совет, — я выпрямилась, чувствуя, как власть над пространством академии окончательно переходит в мои руки. — Что ж, если они хотят играть в богов, мы покажем им, что это чревато последствиями.
Я протянула руку и на кончиках пальцев загорелась моя магия некромантии. Я не умела лечить, или вскрывать магические барьеры, как мама. Но читала в свое время ее дневники. Сейчас была прекрасная возможность попрактиковаться.
Его сознание, защищенное десятками ментальных барьеров, медленно рассыпалось под моим напором, как карточный домик. Я не искала пощады — я искала правду, вырывая её из его памяти с корнем, не заботясь о том, что останется от его разума после этого вторжения. В глубине его сознания, среди обрывков заклинаний и грязных тайн, я увидела то, что искала: карту, координаты и имена тех, кто стоял за его спиной.
Когда я отстранилась, Тимирион обмяк, его глаза остекленели, уставившись в пустоту. Он был жив, но его «величие» навсегда осталось в прошлом. Я обернулась к своим спутникам. Открыла рот, чтоб рассказать все присутствующим, и ректор неожиданно ринулся в мою сторону.
Из-за спины с треском и вспышками выскочила моя сковородка, никто даже ничего понять не успел, как все произошло. Грохот, треск, запах гари, колыхнулись мои волосы, из ниоткуда появился мамин любимец с криком:
— Смерть врагам, — и кинулся в помощь сковороде.
Мы в шоке наблюдали, как они избивают ректора, никто из нас не ринулся, чтоб вмешаться. Тишина, воцарившаяся в кабинете, была почти осязаемой. Мы стояли, не в силах пошевелиться, наблюдая за сюрреалистичным зрелищем: грозный ректор, человек, внушавший трепет всей академии, сейчас беспомощно пытался прикрыться руками от яростных ударов чугунной сковородки. Она летала с грацией разъяренной фурии, высекая искры при каждом столкновении с его магическими щитами, которые трещали и осыпались, как сухая листва.
Мамин Череп, обычно ленивый и вечно спящее существо, сейчас превратился в сгусток чистой ярости. Он носился вокруг ректора, вцепляясь когтями в мантию и выкрикивая боевые кличи, от которых у меня самой мурашки бежали по коже.
— Это… это что сейчас было? — прошептал кто-то из моих спутников, но я не ответила.
Я смотрела на свои руки, все еще подрагивающие от остаточного магического напряжения, и чувствовала, как внутри меня что-то окончательно встало на свои места. Ректор, который еще минуту назад казался мне непреодолимым препятствием, сейчас выглядел просто нелепо.
Сковородка совершила очередной пируэт, с глухим звуком приложившись по затылку высокопоставленного врага, и тот рухнул на пол, окончательно потеряв всякое достоинство. В воздухе повис запах озона и горелой ткани.
Я медленно опустила руку. Магия некромантии, еще секунду назад готовая рвать и метать, послушно угасла, оставив после себя лишь холодную решимость.
— Кажется, — произнесла я, глядя на поверженного ректора, — у нас появился новый план действий. И, судя по всему, нас ждут большие переменны в мире.
Мы переглянулись. Страх ушел, уступив место странному, почти истерическому спокойствию. Если Совет думал, что сможет сломить нас своими интригами, они явно недооценили, с кем связались. И уж точно не рассчитывали на то, что их падение начнется с удара по голове обычной кухонной утварью.