Страница 44 из 66
Глава 18
Динара…
Ну что тут скажешь? Нас задвинули в самый дальний и запущенный угол общежития. Видимо, организаторы турнира решили с порога дать понять, как они «рады» видеть соперников. И всё бы ничего, если бы об этом не узнал брат. Н до сих пор видит во мне ту маленькую, хрупкую девочку, которую нужно оберегать от любого сквозняка, и, кажется, его опека только усиливается с годами.
Когда ребята зашли в комнату, чтобы дождаться наставника, их лица вытянулись еще сильнее. Борг, не выдержав этого запустения, попытался щелкнуть пальцами, чтобы навести хоть какой-то порядок, но магия предсказуемо не отозвалась. Рейган лишь закатил глаза и выразительно покрутил пальцем у виска.
— В любой нормальной академии на общежития накладывают блокирующие печати, — хмыкнул он, едва успев увернуться от летящей в него подушки.
Где-то на столе жалобно скрипнула старая сковорода, словно насмехаясь над нашими попытками обустроиться. Рейган раздраженно дернулся:
— Она что, издевается?
— Парни, хватит! — я перехватила вторую подушку и тяжело опустилась на пыльную кровать, чувствуя, как внутри закипает усталость. — Мы все на взводе: турнир, исчезновение мамы, мое недавнее отравление… Всё это превратилось в какой-то запутанный клубок. Поверьте, состояние этих стен — последнее, о чем стоит переживать. Давайте просто дождемся Дейкана. Он придет и сам решит, что с этим делать.
Дейкан не заставил себя долго ждать. Дверь, висевшая на одной петле, содрогнулась от тяжелого удара, и в проеме показалась массивная фигура нашего наставника. Его взгляд, обычно холодный и проницательный, скользнул по облупившейся штукатурке, по паутине в углах и, наконец, остановился на нас. В этой тишине, нарушаемой лишь далеким гулом академии, чувствовалось, как воздух вокруг него начинает вибрировать от сдерживаемого гнева.
— Значит, так они встречают гостей, — голос Дейкана прозвучал глухо, словно рокот приближающейся грозы. Он не стал спрашивать, как мы устроились. Вместо этого он подошел к окну, за которым открывался вид на серый, неприветливый двор, и с силой дернул за ручку. Рама, прогнившая от сырости, поддалась с неприятным хрустом, впуская внутрь холодный вечерний воздух.
Я видела, как сжались кулаки Борга. Он все еще надеялся на чудо, на то, что наставник одним жестом развеет этот морок, вернет нам нормальные условия, но Дейкан лишь усмехнулся — жестко и недобро.
— Не ждите, что я пойду выпрашивать для вас лучшие покои, — отрезал он, не оборачиваясь. — Если они хотят видеть нас в грязи, пусть смотрят. Но помните: в этой академии стены имеют уши, а полы — память. То, что вы считаете заброшенным углом, может оказаться единственным местом, где нас не станут слушать.
Он наконец повернулся к нам, и в его глазах я прочла нечто такое, от чего по спине пробежал холодок. Это было не просто раздражение из-за бытовых неурядиц. Это было осознание того, что мы оказались в ловушке, которую сами же и выбрали, согласившись на участие в турнире.
Он остановился прямо передо мной, и его тень накрыла меня, словно защитный купол. В этот момент я поняла, что брат, будь он здесь, устроил бы скандал, требуя немедленного переселения, и тем самым совершил бы роковую ошибку. Дейкан же видел то, чего не замечали мы: в этой пыли и запустении скрывалась наша единственная возможность остаться в тени, пока враги будут заняты наблюдением за парадными входами.
— Распаковывайте вещи, — бросил он, направляясь к выходу. — И забудьте о комфорте. С этой ночи мы начинаем охоту, даже если для этого придется выгрызать правду зубами из этих гнилых стен.
— Но, что сказал ректор? Какое испытание нас ждет? — остановила его у двери.
— Индивидуальный бой с нечистью, — гулко отозвался Дейкан.
— Нас ждет ловушка, — утвердительно хмыкнул Рейган.
— Однозначно! — подтвердил наставник.
Он даже не повернулся, когда потянул дверь. Это впервые, когда он ничего не объяснил и оставил нас в неведении. Дверь захлопнулась, оставив нас в полумраке. Рейган первым нарушил тишину, но в его голосе уже не было прежней иронии — только холодная, расчетливая сосредоточенность.
— Нет! Сидеть и ждать, пока что-то произойдет я не намерен! — выдохнул он и со скрипом сел на старый стул у окна.
Я поднялась с кровати, чувствуя, как пыль оседает на одежде. Подошла к своим вещам, сваленным в углу, и начала методично их разбирать, стараясь двигаться бесшумно. Мои движения стали точными, экономными — такими, каким учил меня брат, когда мы тренировались за замком, скрываясь от глаз охраны.
— Мы не будем ждать, пока они сделают первый ход! — сказала я, и мой голос прозвучал неожиданно твердо, даже для меня самой. — Если нас поселили здесь, чтобы наблюдать, значит, мы должны дать им то, что они хотят видеть. Слабость. Растерянность. Обиду.
Рейган едва заметно кивнул, одобряя мой настрой.
— Значит, завтра на турнире мы будем играть роль неудачников, которых сломали бытовые условия, — добавил он, подходя к столу и с грохотом отодвигая скрипучую сковороду.
Я посмотрела на своих друзей. Мы были разными — вспыльчивый Рейган, циничный Борг и я, которую все привыкли считать «хрупкой». Но сейчас, в этом полумраке, среди гнилых досок и паутины, я видела не просто команду. Я видела хищников, загнанных в угол, которые только что осознали, что их клыки всё ещё острые.
— Что ты задумала? Как ты собираешься показывать слабость? — забеспокоился Борг.
— Ну, для начала, принцесса я или нет? Они хотели истерику? Они ее получат! — усмехнулась я и взяла сковородочку за ручку. На в свою очередь угрожающе нагрелась.
— Ты только не перестарайся, — хмыкнул Рейган и сделал осторожный шаг к двери. — Не переживай, — я подбросила сковородку в руке, чувствуя, как металл приятно обжигает ладонь через тонкую перчатку. — Я отыграю роль «изнеженной девочки» так, что у них слюнки потекут. А когда настанет время, покажу настоящий драконий оскал.
Борг скептически прищурился, скрестив руки на груди. В тусклом свете его лицо казалось высеченным из камня, но в глубине глаз уже плясали искры азарта.
— Ты хочешь, чтобы они недооценили нас до самого конца? — уточнил он, понизив голос.
— Я хочу, чтобы они были уверены в нашей никчемности, — ответила я, обводя взглядом комнату.
Рейган, уже стоявший у выхода, обернулся. Его пальцы нервно сжимали рукоять ножа, но на губах играла хищная, почти безумная улыбка.