Страница 53 из 62
Глава 14. Прошлое
1
1996 год
Коридор кипенно-белого цвета казался нескончаемым, яркий свет ламп давил на глаза, и я не мог отчетливо видеть того, что происходит вокруг. Лишь голоса, бессвязные фразы и крики. Я зажмурился. Едкий запах хлорки ворвался откуда-то из приоткрытой двери. Веки разомкнулись. Перед собой увидел сморщенное лицо уборщицы в темном халате. Она смотрела мимо, будто меня не существует. Я попытался сказать что-нибудь, но не смог проронить и слова, вместо этого угрожающе промычал, за что получил по затылку от идущего рядом огромного потного мужика в белоснежной униформе.
Меня подвели к маленькому окошку. Пришлось нагнуться, чтобы заглянуть в него. Оттуда выглянула молодая девушка с подносом, на котором стояли два пластмассовых контейнера с разноцветными таблетками. Ее ладонь заметалась, собирая, словно урожай, разные пилюли.
– Пей!
Мне запихнули в рот несколько таблеток. Я стал жадно пить воду, таблетки же спрятал за щекой.
– Все выпил?
Открыл рот. Вроде не заметили.
– Иди, погуляй немного.
Коридор постепенно начал терять свою белизну и теперь казался серым и невзрачным. Я пригляделся к обстановке. На стенах паутинами вились мелкие трещины, плафоны ярко горели при дневном свете, их матовое дно было усеяно черными точками. По коридору, шатаясь, бродило несколько человек. Одни с удивлением, другие с любопытством разглядывали меня. Народу стало больше. Откуда взялись остальные? Я посмотрел в конец коридора и обнаружил вход в комнату.
Еле волоча ноги, дошел до открытой двери. Синий кафель, столы с крошками и пустыми тарелками. Свет здесь был не такой яркий. Мимо столов ходила толстая женщина с нацепленным поверх синего платья белым фартуком. Тарелки громко плясали в ее массивных руках. Собрав всю посуду и поставив ее на поднос, она развернулась и прошла в чуть углубленное в конце комнаты помещение, похожее на кухню.
Я выплюнул таблетки на ладонь и бросил их в стоявшее недалеко от меня черное ведерко. На нем красными буквами было написано «отходы». Ясность мыслей стала понемногу возвращаться, и я попытался вспомнить, что со мной произошло. Коридор квартиры, дочка протягивает ключи, звонок в дверь.
Кто-то опустил руку на мое плечо. Обернувшись, я увидел молодую девушку с выцветшей кожей и потухшими серыми глазами. Она стояла, прижимая к животу лысую куклу Барби.
– Ты тут первый день?
Я растерянно смотрел на нее. Девушка попыталась изобразить улыбку, но углы губ вместо этого скривились и опустились. В итоге произнес:
– Не понимаю, где я нахожусь?
– Клиника для душевнобольных, сдали тебя.
– Нет, это невозможно!
– Не бойся. Ничего страшного у нас тут не происходит. Таблетки можешь не глотать, правда, все равно придется изображать ненормального, а то вколют что-нибудь похуже и отправят на второй этаж. – Она взяла меня за руку и повела по коридору к двери с прозрачной створкой. За ней виднелась железная решетка. – Видишь, вон там лестница?
– Да. – Я посмотрел сквозь пластиковый занавес.
– Я с собой эту куклу таскаю и не расчесываюсь, чтобы походить на ту, у которой кукушка поехала. Ты тоже что-нибудь придумай, слюну пусти, например.
– А ты давно здесь?
– Несколько месяцев. Сдали родители за плохое поведение. Сказали, посижу тут, одумаюсь.
– Что натворила?
– Ничего. Говорю же, это у них крыша поехала, не у меня. – Девушка стала теребить лысый череп куклы.
– Понятно. А выбраться как теперь?
– Никак. Выпустить может только главный.
– Это ты о враче?
– Да. Вон он.
Она опустила взгляд и побежала по коридору.
Врач шел, как и полагается врачу, в белом халате. Он не останавливаясь миновал столовую и приблизился ко мне. От него пахло еле уловимым хвойным бальзамом после бритья. «Одеколоном врачам в такого рода заведениях уж точно не разрешают пользоваться, чтобы не раздражать пациентов», – промелькнуло у меня в голове перед тем, как доктор заговорил.
– Ну что, пройдемте в кабинет, побеседуем.
Тон его оказался мягким, располагающим. Голос отличался спокойствием, которое передалось и мне. Я разжал сжатые ранее кулаки и кивнул. Молча проследовал за ним. Он шел уверенной походкой и чуть кивал головой, когда видел такого же врача в белом халате или пробегающую мимо медсестру. Мы подошли к другому концу коридора, доктор достал из кармана ключи и открыл висевший на железной двери замок.
Я заметил еще одну лестницу. Она вела на второй этаж, а сбоку зарешеченное окно, сквозь которое ничего не было видно. Стекло залепили листья, пыль и грязь, и получалось разглядеть лишь серые разводы. Вскоре в глухом молчании раздались эхом звуки наших шагов. Ступеньки закончились, и мы оказались этажом выше.
Дверь была заперта. Врач снова перебрал в руке ключи и, отыскав нужный, открыл замок.
– Идемте, идемте.
Обстановка на втором этаже мне показалась знакомой. Казалось, я здесь уже бывал.
Врач остановился у белой двери, мы вошли внутрь. Кабинет с наполовину побеленными стенами сверху и выкрашенными бледно-зеленой краской снизу. Шкафы с книгами, папками и картами пациентов. Врач сел за стол и указал мне на стул напротив. После сказал:
– Освоились у нас?
– Я с девушкой разговаривал. Бледненькая такая…
– Вы про Лейлу?
– Ее родители запихнули сюда. Всех так тут содержат?
– Родители ее, как вы выражаетесь, «запихнули», потому что дочь пыталась их зарезать, когда они спали. Мать до сих пор в реанимации лежит.
– Не понимаю…
– Ничего не помните? Вообще ничего?
Я посмотрел в сторону. На стене заметил остановившиеся часы. Вдруг почувствовал, как взгляд врача въелся в мой висок. Я сказал:
– Из последнего припоминаю кухню в моей квартире и дочку. До этого работал над книгой, ходил на работу.
– Дочку помните, это хорошо. А то, что вы с ней сделали?
– Завтракали мы. Потом я заметил, что нет ключей от моего кабинета, и попросил ее отдать мне их.
– А как взяли нож и порезали ей ногу два раза? Это уже не помните?
– Не было такого! Последнее, что помню, – это звонок в дверь.
– Вы стали агрессивным, по этой причине ваша жена сюда вас и привезла.
– Я всего лишь писал книгу! Ничего противозаконного не делал.
– Факты говорят об обратном.
– Что с моей дочерью?
– Наложили швы. Из больницы ее уже выписали.
– Я этого не делал!