Страница 48 из 62
— Пусть со мной поговорит, — предлагает он. — Я отвечу на все его вопросы.
— Ну так и ты можешь поговорить с мальчиками Или…
— Пф-ф! Поговорил я как-то с двумя ее ухажерами, — фыркает, зарычав даже. — Один мне
заявил, что встречается с моей дочерью, потому что она самая крутая в классе и
отношения с ней дают ему статус. А второй сказал, что у всех есть девушки и ему
надо! Моя дочь не будет встречаться с теми, кто с ней ради выгоды и для галочки! Не
будет! Рано ей еще!
— Андрей, это дети, — тяну, пораженная всей серьезностью ситуации. — Им по восемь
лет. Какой серьезности ты от них ожидаешь?
— Такой, какую заслуживает моя дочь!
Несколько секунд смотрю на него, надеясь, что до него дойдет. Что он успокоится. И
поймет, что у его дочери рано или поздно все равно появится мальчик. И, глядя на
своих одногруппников, могу сказать, что лучше пусть Иля сейчас наслаждается любовью
и романтикой, потому что потом от нее будут хотеть лишь одного.
Того самого, чего от меня хочет он сам.
Лапин планирует дочь в замке запереть? Дракона нанять для охраны? Или как он намерен
ее оберегать?
— Ладно, — соглашаюсь, решив не спорить, а зайти иначе. — Ты со мной ради чего?
— Ради семьи! — ни секунды не думая, отвечает. — Мне от тебя ничего не нужно, кроме
твоей взаимной любви и желания построить со мной семью.
Пораженно вздыхаю.
До этого Олимпа не достучаться.
— Знаешь, я не хочу от тебя дочку! — обреченно произношу, понимая, что правда не
хочу. — Честно! Ты дышать ей не дашь! Сыновей только получишь, — заявляю и,
развернувшись, ухожу.
Я не дам ему на растерзание свою дочь!
Не дам!
Пусть на стороне девочек рожает!
Хотя нет! Сделает ребенка на стороне — убью! Пусть довольствуется мальчиками!
Возвращаюсь обратно к Кудряшке и опускаюсь на стул, все еще пытаясь смириться, что
мой мужчина тиран. Отец-тиран, если быть точнее.
А если у нас все девочки родятся? Двоих как минимум я точно рожу. А если, не дай бог,
двойня будет разок? Три ребенка — и все девочки? Я же устану всех прикрывать.
Бросаю взгляд на карточку, лежащую на столе, затем на бедняжку Илю, которую Андрей
скоро в монастырь женский отправит такими темпами, и вздыхаю.
— Папа тебе запретил со мной идти гулять, если там будут мальчики? — грустно
спрашивает Кудряшка, расстроенно опустив взгляд в тарелку. — Ну, я могу написать,
что мы не придем. Просто погуляем с тобой по магазинам, и все.
Бедняжка!
Так, надо брать себя в руки!
— Ой, я своего папу не всегда слушаю, — восклицаю бодро и обнадеживающе. — Твоего,
думаешь, послушаю? Пойдем мы гулять, и точка! — ударяю по столу. — Но без глупостей,
Кудряшка. Хорошо?
Девочка от счастья подпрыгивает на месте.
— Мы просто пойдем на каток, а потом в кино, — радостно оповещает меня. — Я же еще
маленькая-маленькая. И знаю, что пока все эти свидания не играют никакой роли. Мы
еще глупые, и, пока точно не поймем, что хотим построить семью, нельзя ничего
обещать, а тем более целоваться. Я знаю! Так папа Максим говорит. Ходить на свидания
можно, но нельзя целовать в губы и обещать что-то.
Боже, хоть один нормальный отец у девочки есть!
Хоть один!
И главное — умный! Вроде и позволяет ей общаться с мальчиками, наслаждаться
вниманием, но расписал правила!
Однако, поддерживаю Олесю в выборе мужа! Одобряю!
А своего я как-нибудь перевоспитаю. Надеюсь…
— Правильно твой папа Максим говорит!
— Но ему тоже мои мальчики не нравятся, — бросает она, пожав плечами. — Они и мне,
если честно, не всегда нравятся. Один списывает у всех вечно. Глупый и сам не может
задачку решить. Другой девчонок задирает — забияка настоящий. Третий постоянно
глупости говорит. Тоже не очень умный. Но красивый.
— А зачем тогда ты ходишь с ними на свидания? — недоумеваю.
— Ну они же меня любят! — восклицает она, взглянув так, словно и меня в глупые
записала. — Я не могу им разбить сердце. Я же не злая!
— Тогда понятно, — киваю, улыбнувшись. — Пойдем собираться? Сделаем из тебя
суперкрасотку! Скоро за нами приедут, и нужно будет уже ехать! А дел куча!
— Пойдем! Но надо убрать со стола! Папа сказал: я готовлю, ты убираешь. Я обещала!
— Твой папа приготовил завтрак? — заинтересованно уточняю.
— Ага! — довольно кивает. — Скажи, вкусно?
— Очень даже…
— Он для тебя старался, — бросает, широко улыбаясь. — Все думал, что тебе
приготовить, чтобы понравилось. Меня даже разбудил, чтобы я подсказала, —
рассказывает, сдавая папу с потрохами.