Страница 32 из 62
Глава 10
— Я тебе сейчас закончу, — шипит Андрей на мужика без чувства самосохранения.
Задвинув меня к себе за спину, Лапин наклоняется к Джеку через стол, и я понимаю:
сейчас будет драка.
— Стой, Андрюша! Мы просто ужинали, — выставляет Джек руки перед собой, но на его
лице ни капли испуга.
Андрюша? Он знает моего босса?
— Ты лез целоваться к девушке. Она сопротивлялась, а ты лез, Женя, — недовольно рычит
босс.
— Поэтому ты решил спасти ее и поцеловать сам? — с хохотом уточняет Джек. — Андрюш, я
же не знал, что она твоя! Она мне сказала, что ты ее босс! Ты же знаешь, что я твоих
баб не трогаю!
— Она не баба! Рита девушка!
— Ты на меня, Андрюша, не рычи, — в секунду собирается Джек. — У нас с тобой одна
болячка на двоих. Если мы сейчас драться начнем, то выиграю я… Не хочу перед твоей
матерью потом оправдываться за твою смерть. Поэтому бери свою девушку, — делает
акцент на последнем слове. — И реши свой вопрос, чтобы она больше не приставала к
другим, вызывая твою ревность, — встает из-за стола. — А я пока с Агатой поболтаю
вместо тебя.
— Ты…
— Я твоих баб не трогаю, братишка, — хмыкает Джек, похлопав моего босса по плечу и
направившись к блондинке.
Несколько секунд Лапин так и продолжает стоять, опершись о стол, а затем
оборачивается ко мне.
Опускаю глаза в пол.
— Вот и что мне с тобой делать, Рита?
— Любить хорошенько! — кричит Джек со своего места. — Девчонка-то отпад!
— Жень, заткнись! — рычит Лапин и хватает меня за руку. — Пошли.
— Куда? — спрашиваю, следуя за ним. Пытаюсь понять, что только что было и почему я
сдалась Лапину так быстро.
— Тебя переодевать! — ворчит недовольно. Оборачивается и рычит на меня: — Никогда
больше не надевай это платье! Никогда!
— Пф-ф! Еще чего! — недовольно фыркаю в его сторону.
— Рита!
— Иди к своей блондинке! — вспоминаю об Агате, с которой он мило фотографировался.
— Агата моя сестра! Родная! Она в Питере живет с семьей! — произносит он, покачав
головой. — Я, по твоему мнению, что, нашел себе девушку, только приехав в город?
Закусываю губу, решив не озвучивать свою теорию о любовнице в каждом городе.
— Еще вопросы?
— Джек сейчас с твоей сестрой… Не страшно? Меня ты спас, а ее? Или она и сама может
за себя постоять? Он, так-то, владелец отеля. Никто ей на помощь не придет…
— Переживаешь за ту, к кому меня ревновала секунду назад? — со смешком уточняет. —
Женя не тронет Агату. Она наша сестра. Ему — двоюродная.
— Джек… тоже Лапин?
Вот это я вляпалась! От одного Лапина к другому решила перейти!
Проклятие Лапиных какое-то!
— Не Лапин, — мрачно тянет Андрей. — Точнее, он Лапин, но фамилию носит своего отца.
Он сын сестры моего отца. Мой двоюродный брат.
— Санта-Барбара какая-то! — вздыхаю, составляя в голове линию родственных связей.
Блондинка и… блондин — сестра и брат моего босса. И тогда я, выходит, ревновала босса
к его сестре и, чтобы отомстить ему, выбрала брата босса…
М-да!
Не удивлюсь, если сейчас еще кто-то появится и окажется каким-то дальним кузеном
Лапина!
Но, пожалуй, пока двумя блондинчиками обойдемся.
— Заходи, — произносит и тут же сам заталкивает меня в лифт, тотчас закрыв собой от
других вошедших. Не дает никому больше и шанса увидеть меня в платье.
Вот же ревнивец!
Даже и не думала…
— Куда мы? — шепотом спрашиваю его, чтобы не устраивать спектакль для тех, кто едет с
нами.
— К тебе, — повторяет, то и дело оглядываясь по сторонам, недовольно зыркая на всех
мужчин, что смотрят на нас, а тем более на меня. — Переодеваться.
— Я в этом хочу быть! — восклицаю, фыркнув в его сторону.
— А я не хочу! — рычит, посмотрев на меня так, что мне уже не очень хочется
издеваться над ним. — И так со вчерашнего дня сам не свой! Не хватало мне еще
проблем из-за твоей одежды!
Лифт останавливается на нашем этаже, и Лапин за руку тащит меня на выход, недовольно
ловя на нас взгляды двух других мужчин, что поехали выше.
Ох и ревнивец!
Какой, однако, собственник!
Или это травма после ухода жены?
— Чего ты от меня хочешь? — наконец решительно спрашиваю, когда мы заходим в мой
номер.
Этот его финт с поцелуем и открытой ревностью уже о многом говорит, но, если быть
честной, я его не понимаю. То отталкивает. То целует. То ворчит, то мило ревнует.
— В идеале — чтобы ты из головы моей вышла, но кажется, это невозможно, — вздыхает
он.
— Объясни… — прошу, следуя за ним по всему номеру, пока он непонятно что ищет,
открывая одну дверь за другой.
— Потом как-нибудь, — отмахивается.
— Ты поцеловал меня!
— Да.
— И сказал, что тебе это надо!
— Надо.
— Ответы мне из тебя вытягивать? — не выдерживаю, зарычав на него. — Я же должна
понимать, во что вляпалась.
— Ох, в том-то и дело, Рита, что вляпалась! — оборачивается ко мне и устало вздыхает.
Жестом приглашает меня в мою же спальню. — Потому что отношения со мной — это
сложно. Я, сам того не желая, сделаю тебе больно.
— Почему?
— Потому что я не умею делать что-либо средне, — произносит он с легкой ноткой
грусти. — Либо люблю так, что искры из глаз, либо прощаюсь одним днем. К тому же
бывает, даже из-за мелочи. Просто в секунду будто очки слетают с глаз, и я больше не
хочу иметь ничего общего с человеком. Можно сказать, что я не умею любить так, как
хочется женщинам. Не умею давать второй шанс даже себе.
— Поэтому ушла твоя жена? Ты ее разлюбил одним днем, и… она нашла другого?
— Мы поженились фиктивно, — он проходит и садится на мою кровать. — Я любил ее. Не
буду отрицать. Но мне кажется, что больше я любил саму идею брака и семьи. Я был в
восторге от того, что у меня есть дочь. Моя маленькая прекрасная Кудряшка! Знаешь,
дети так чисто любят родителей, что мой мозг в секунду сделал из этого банкомат
дофамина. Я подсел на это…
— Ладно, — сажусь рядом с ним. — А меня почему отталкивал? Нас ведь тянет друг к
другу…
— Боялся, что ты просто мое желание. Гиперфокус, к которому я потеряю интерес через
месяц или два. Я даже специально сослал тебя в архив, чтобы не видеть и остыть.
Обычно мне это помогает. Мой мозг не фокусируется, и, когда-то что-то пропадает с