Страница 14 из 62
успокоишь юных, с неокрепшей психикой девочек. Перестанут гоняться за анорексией и
пластикой. Примут свои щечки и по-детски пухлое лицо.
— Идея хорошая, но я должна подумать.
— Подумай и приходи, — произносит с улыбкой, но больше не уговаривает, потому что в
кабинет входит мой босс.
Лапин-младший входит в кабинет отца вальяжной походкой. Останавливается в нескольких
шагах от стола и оглядывает меня и своего отца с легким высокомерием во взгляде.
— Садись. Все уже поняли, что ты босс. Впечатление он здесь производит! — фыркает
Николай Алимович на французском, явно шифруясь от меня. Только вот… я хорошо знаю
французский. — Было бы на кого! На того, кто тебе подгузники менял. И на слабую
беззащитную девушку. Смех! Перья перед симпатичной девушкой распустил.
— Папа! — на русском его одергивает мой босс.
— Садись, — закатив глаза, бросает Лапин-старший все так же по-французски. — Было бы
чем кичиться! Девушка к тебе любви не питает. Твоя ужасная харизма ее стороной
обошла.
С трудом сдерживаю улыбку, чтобы не выдать себя. Что понимаю французский и с
Лапиным-старшим согласна.
— Пап, пожалуйста! Она не в моем вкусе, — отвечает сынок на французском.
Ой, не в его вкусе я!
Это он не в моем вкусе!
— Ладно, — сдается Николай Алимович уже на русском и протягивает вазочку с орехами
сыну. — Что у тебя там? Давай только быстрее. У меня дел еще куча, — бросает
скучающий взгляд на компьютер. — Хотя можно и подольше…
— Сделка с арабами, — объявляет Андрей Николаевич и протягивает отцу договор.
Пока тот быстро пробегает глазами по документам, Андрей Николаевич готовит всем чай.
Себе, мне и своему отцу.
Отчего-то просит это сделать не меня, а делает сам, словно не замечает моего
присутствия. Или специально перед отцом так себя ведет.
Только какая цель у всего этого? Пытается доказать, что я правда ему неинтересна?
Тогда зачем, по сути, ухаживает за мной, поставив передо мной чашку с чаем первой,
затем отдав отцу и уже после себе?
— Не логичнее меня попросить сделать? — шепотом уточняю у босса. — Я все-таки
помощница ваша. Да и… как бы сижу без дела.
— Ты не смогла бы приготовить чай, — безразлично делает заявление, которое меня
шокирует.
— Чай не смогу сделать? — фыркаю, но, сделав глоток, понимаю, что… что правда такой
чай никогда бы не приготовила. Он несладкий. Совсем. Но он… он такой вкусный, мягкий
и приятный, что невозможно понять, как такое возможно, чтобы из обычного листового
чая такой вкус вышел.
Как?
— Андрей у нас чайный маньяк, девушка, — произносит Лапин-старший, прочитав мысли в
моем взгляде. — Даже моя жена так чай не готовит, как он. Поэтому чай он никому не
доверяет.
Оставляю его слова без ответа. А что я могу сказать?
Не хвалить же засранца? Еще нос задерет.
А оно мне надо?
Пусть лучше наслаждается моим снисходительным величеством, которое готово пить его
напиток.
Но чай он делает вкусно. Надо будет в следующий раз подглядеть, в чем именно секрет.
— Прочел? — спрашивает Андрей Николаевич своего отца.
— Да, — кивает он, растерев руки и принявшись за дело. — Есть пара моментов. Смотри,
здесь и… — и дальше он указывает, что и где его смущает.
Следующие полчаса Лапины обсуждают договор, а я вношу правки в электронную версию на
планшете, который мне выдал мой босс. Сама того не осознавая, начинаю вникать в дело
и полностью включаюсь в работу.
И даже сев в машину, на полном серьезе обсуждаю с боссом все моменты договора и
предложения Лапина-старшего. Я смело высказываю свои мысли, которые он, к моему
удивлению, выслушивает и даже дает комментарии.
Не все принимает, но тот факт, что ко мне прислушиваются и дают рациональную оценку —
подкупает.
— Слушай, а какое у тебя образование? — неожиданно переводит тему мой босс.
— Первый курс ветеринарного закончила, — с гордостью отзываюсь, потому что лучшая на
потоке. Потому что в маму пошла! Потому что горжусь своими успехами.
— Так ты ветеринар будущий? — хмыкает удивленно.
— Да! — киваю и делюсь с ним своими планами: — Моя мама была ветеринаром, и я пошла
по ее стопам. Хочу доучиться и управление ее клиникой взять в свои руки.
— Ага, — кивает. — Значит, клиника матери, и ты хочешь… Хм-м! Похвально! Всегда
уважал врачей. И неважно, человеческих или нет. Труд колоссальный! — чешет мое эго
по шерстке, затрагивая ту тему, о которой я могу говорить бесконечно.
— Да, — по-прежнему гордясь собой, продолжаю: — Но в клинике мамы специализируются
больше на экзотических животных. Привычных кошек и собак тоже лечат, но больше
экзотика! Однажды маму даже вызывали лечить настоящего крокодила! Ей доверяли
многие, и я хочу стать такой же…
— Почему не пойдешь туда работать сейчас? — спрашивает Андрей Николаевич с
неподдельной серьезностью. — Ассистентом тем же? Я слышал, что после первого курса
можно. Практика, опыт…
— Мачеха туда в управление свою подругу поставила, — нехотя сознаюсь в своих
проблемах. — И там мне жизни не будет. Поэтому жду окончания обучения, и тогда папа
отдаст клинику мне. Мы с ним уже договорились.
— Не лучшие отношения с мачехой? — проницательно догадывается мужчина.
— Не лучшие.
— Ладно, — кивает, к моему счастью, оставив проблему без обсуждения — Планы немного
поменялись, Белоснежка. Поедем ко мне. Покормим собаку. Охрана говорит, что пес
отказывается есть. Нужно мне это сделать.
— У тебя есть собака? — удивляюсь.
Разве он умеет любить? По мне — он противный! А животные только хороших людей любят.
— И конюшня, — хмыкает, улыбнувшись своим мыслям. — Там всего два жеребца-чемпиона и
один жеребенок.
— Жеребенок?! — восклицаю.
— Да. Брат подарил недавно, — вспоминает, продолжая мило улыбаться. — Смешной такой.
Все пытается убежать, чтобы за ним побегали. Играет со мной и работниками. Совсем на
моих чемпионов не похож. Игривый и озорной жеребенок.
— А можно будет посмотреть? — вырывается у меня прежде, чем я успеваю подумать.
Животные моя слабость!
И я попала в эту ловушку.
— Да! — равнодушно кивает. — Почему нет? Он любит незнакомых людей. Будь его воля,