Страница 35 из 65
Глава 12
Андрей появляется в дверях моей палаты ближе к одиннадцати. И сразу за ним врывается
Кудряшка. Моя милая, прекрасная и самая любимая девочка, ради которой я готова на
все. При виде, на которую у меня прекращает все болеть, а все переживания уходят на
задний план.
Её глаза сияют, а кудряшки подпрыгивают в такт торопливым шагам.
— Мама! — восторженно выкрикивает она и стремглав бросается ко мне, раскинув руки для
объятий. Но уже в паре шагов от кровати вдруг замирает, словно натолкнувшись на
невидимую преграду. Её взгляд цепляется за медицинский воротник на моей шее, и в
голосе звучит неподдельное изумление: — Ой, мамочка, а почему у тебя эта штука?
Я открываю рот, чтобы объяснить, но слова застревают где‑то в горле.
— Ты что, раны себе вылизывала? — выдаёт она совершенно неожиданно.
— Чего? — даже теряюсь на мгновение.
— Ну, бабушка, когда котёнку делала операцию, ему примерно такую же штуку надели.
Чтобы не вылизывал ранку! — поясняет, и я выдыхаю.
Мягко улыбнувшись, тяну к ней руку.
— Нет, малыш, это совсем другое, — поясняю аккуратно. — Это для шеи — чтобы снять с
неё нагрузку. А у котёнка действительно было нужно, чтобы не вылизывал и не сделал
себе плохо.
— А долго носить? — в её голосе слышится искренняя тревога.
— Как врач скажет, — отвечаю, стараясь говорить как можно спокойнее, чтобы не
напугать дочь.
— Папа сказал, что ты заболела и тут немного полежишь, — продолжает она, кивнув в
сторону Андрея.
— Есть такое, — киваю я, нежно проводя рукой по её пушистым кудряшкам.
— А мы тебе цветочки с папой купили! — вдруг радостно восклицает она, указывая на
букет в руках Андрея. — Я сама выбирала, а папа заплатил! Так что это от нас двоих!
Её лицо светится гордостью, и я чувствую, как к глазам подступают слёзы.
Что было бы, если в свое время, меня не вытащили из того ада… Что было, если бы
Ляйсан меня не остановила.
— Спасибо, — шепчу я, сжимая в руках букет, который мне передает муж.
— Я ещё тебе еды домашней привез, — вступает в разговор Андрей, ставя на тумбочку
пакет с контейнерочками. — Точнее, мама моя помогла. Приехала, привезла. Сказала,
что от ее супа тебе станет легче.
— Бабушкин суп волшебный! — тут же подхватывает Кудряшка. — Он даже простуду лечит!
— Спасибо! — повторяю я, глядя на них обоих с безграничной благодарностью. Позволяю
им немного позаботится обо мне, а затем понимая, что время идет, обращаюсь к дочери:
— Кудряшка, а ты можешь погулять за дверью? Я с папой должна поговорить.
— Секретики ваши? — прищуривается она с лукавой улыбкой.
— Есть такое, — соглашаюсь я.
— Ну ладно, — вздыхает она с наигранной покорностью. — Папа, а можно твой телефон? Я
поиграю или бабушке позвоню. Скажу ей, что хочу на ужин. Ты меня отвезёшь к бабушке
и дедушке?
— Отвезу, если захочешь, — улыбается Андрей, достав смартфон из кармана.
— Хочу! — восклицает она и, схватив телефон, с весёлым топотом покидает палату,
оставляя нас наедине с ужем.
Тишина, наступившая после её ухода, кажется особенно густой и насыщенной, с учетом
того, что я собираюсь сказать.
— Что‑то случилось? Врач что‑то сказал? — голос Андрея звучит встревоженно.
Его глаза впиваются в моё лицо, словно пытаются прочесть в них ответ.
— Нет, — медленно качаю головой, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Присядь,
пожалуйста, — шепчу, протягивая к нему руку.
Он нерешительно опускается на край кровати. Напряжённый, словно струна.
Беру его ладонь в свою.
— Андрей, в общем… я решила согласиться, — слова вырываются тихо, почти беззвучно.
— Согласиться с чем? — он хмурится, пальцы непроизвольно сжимаются в моей руке.
— С предложением Альберта. Я сыграю роль жены Максима. Притворюсь его женой, пока он
не вспомнит всё, — выпаливаю на одном дыхании, боясь дать себе передумать.
— Олеся… — голос мужа ломается, а в глазах мелькает что‑то такое, от чего у меня
перехватывает дыхание.
— Я не могу поступить иначе! — восклицаю, чувствуя, как внутри всё дрожит.
Вижу, как меняется его лицо: взгляд темнеет, губы сжимаются в тонкую линию.
— Я нужна ему сейчас. Чтобы поддержать… чтобы помочь ему вернуться к жизни.
Понимаешь?
— Понял, — произносит Андрей глухо, словно каждое слово даётся с трудом.
— Я не уйду к нему, Андрей! Я с тобой… — торопливо добавляю, пытаясь поймать его
взгляд.
Он аккуратно высвобождает свою руку. Движения медленные, будто каждое требует
невероятных усилий.
— Хорошо. Пусть будет по‑твоему. В конце концов, это твоё решение. Я принимаю его, —
говорит ровно, но в этой ровности слышится такая боль, что у меня щемит сердце.
Он аккуратно поднимается на ноги.
— Андрей? — зову его, пытаясь ухватиться за последнюю ниточку.
— Ты не против, если мы с Ильяной уедем на два-три дня? В Сочи? — игнорирует
разговор. — На пару дней? У меня по рабочим делам туда нужно. Хочу дочь взять с
собой. Тебе сейчас явно не до нее будет, — произносит он, глядя куда‑то в сторону.
— Ты будешь работать… — шепчу растерянно.
— Возьму кого‑то из гномов или… маму, — равнодушно озвучивает решение. — Она
присмотрит. Может, съездим куда‑то, — он говорит быстро, словно боится, что если
остановится, то не сможет продолжить.
— Ладно, — киваю, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.
— Тебе ещё что‑то нужно привести? — спрашивает будничным тоном, но я вижу, как дрожат
его пальцы.
— Нет, спасибо… Ты как? — пытаюсь заглянуть в его лицо, но он отворачивается.
— Немного приду в себя и наберу тебя, — отвечает, направившись к выхожу.
— Андрей, я не уйду… — пытаюсь удержать его, но слова застревают в горле.
Он наклоняется ко мне и мягко, почти невесомо целует в лоб. Этот поцелуй — как
прощальная печать.
— Единственное, чего я хочу, — чтобы ты была счастлива. А со мной или нет — решит
судьба, — шепчет он, и в его голосе столько нежности и боли, что мне хочется
закричать.
— Вчера ты говорил, что примешь моё решение, — всхлипываю, цепляясь за его рукав.
— И я его принимаю. Я буду ждать тебя дома. Дверь нашего дома для тебя всегда
открыта, — произносит твёрдо, но глаза его говорят совсем о другом.