Страница 20 из 65
— Хорошо, — нехотя соглашается, но лишь чтобы не спорить. Знаю я эту вредину. — И
прости, что сразу не сказала. Я хотела, но… — замолкает, грустно пожав миниатюрными
плечиками.
— Ребята, ну вы долго? — возмущённо врывается мама в наш разговор, выйдя из класса и
тотчас заметив нас. — Только вас двоих и ждём! — ругает она. Останавливается около
нас и оглядывает меня. — Что вообще происходит? Максим, ты догнал Олесю? —
закидывает меня вопросами, доставая влажные салфетки из сумки и протягивая мне. —
Приведи себя в порядок, сын! С кем вообще поцапался? Олеся побила, что ли? — с
интересом рассматривает меня и с лёгким беспокойством во взгляде.
Мама всегда мама. И поругает, и позаботится. И переживать будет, хоть и не покажет,
потому что знает: жалость к себе я не люблю.
Лишь однажды ей позволил плакать от переживаний за меня — после смерти Олеси, когда
не мог в себя прийти и… творил безумие. Такое, что, если бы мой ребёнок сотворил
подобное с собой, я бы лично его убил.
— Муж её ненормальный, — отвечаю, недовольно поджав губы при воспоминании об этом
больном. А как его ещё назвать? Накинулся ни с чего!
— Муж? — удивлённо повторяет мама. — Олеся замуж вышла во второй раз? Да ты что? Ой…
И ребёнок есть? Ну если она на собрании была? Или нет? Максим? — требует у меня
ответа. — Эстель? — ищет второго ответчика.
— Потом расскажу, мам, — обещает Эстель, хотя, думаю, не расскажет. Лезть не будет,
как и мне сказала. — По пути домой. Не трогай сейчас Максима, — спрыгивает с
подоконника, обнимает маму и ведёт обратно в класс.
— Ой, много я спросила? — продолжает мама возмущаться. — Как подошла — сразу
перестали болтать! А я, может, тоже хочу знать! Секреты какие‑то! А мне же
интересно!
— Мам… — одёргивает её сестра.
Но она лишь безразлично взмахивает рукой, обидевшись, что ей сразу не сказали ничего.
Долго будет дуться. Но я ещё пока сам не расставил всё по полочкам, чтобы маме о
чём‑либо говорить.
Хмыкаю и возвращаюсь в класс на родительское собрание. Хоть и присутствую там
физически, мыслями я далеко — в воспоминаниях о Кудряшке.
И всё же моя дочь милая. Олеся её хорошо воспитала. На себя похожую. И внешне —
куколка. Так и знал, что из наших с Олесей генов получится не ребёнок, а чудо. Так и
вышло.
Прямолинейностью моя дочь в меня. Сразу видно. Но прямолинейность у неё с хитростью —
смесь меня и её матери.
Боже! Я отец! У меня есть дочь! Прекрасная дочь!
Ревниво ломаю ручку в своих руках, когда вспоминаю о том, как моя дочь называет
ненормального Андрея Лапина лучшим папочкой на свете.
Врезать хочу.
Андрею.
И себе.
Родительское собрание заканчивается, и, не дожидаясь матери и сестры, я сажусь в
машину и еду по адресу Олеси и её семьи.
Я должен увидеть свою бывшую жену и дочь!
Но, подъехав, не могу ничего сделать. Потому что не знаю, что могу предпринять в
своём положении, чтобы ничего не разрушить.
Зная Олесю, если я устрою скандал или пойду напролом, то сбудутся предсказания
Эстель. Даже сестра не сможет мне помочь увидеть дочь.
Поэтому долго стою у ворот огромного дома, пытаясь разглядеть хоть что‑то из машины.
Но территория слишком велика, чтобы я смог что‑либо разглядеть в окнах — кроме
света.
Решившись на разговор и успокоив себя, звоню сестре. Спустя несколько минут уговоров
она идёт на компромисс. Телефон Олеси не даёт, но обещает написать ей, что я жду её
у дома для разговора.
Поговорим. Спокойно поговорим! Буду стараться держать себя в руках, чтобы ничего не
испортить!
Решим вместе, как быть со всем случившимся.
Олеся
Нервно поглядываю на экран телефона и на мужа с Кудряшкой, которые сидят на диване и,
как всегда, мило и по‑семейному щебечут между собой, не отвлекаясь от игры в
доктора. Лечат собственного Андрея, который в драке повредил руку и немного расшиб
бровь.
Вначале Кудряшка хорошо отчитала своего любименького папочку за то, что он ведёт себя
как глупый мальчишка из её класса и дерётся, как маленький. А затем она всё же
принялась лечить его. Весь бинт из аптечки потратила, мазей столько нанесла, что
удивляюсь: если завтра там хоть след от ранки останется?
«Максим ждёт тебя у дома. Я адрес не давала. Не знаю, как узнал», — перечитываю в
который раз за последние пять минут сообщение Эстель.
Бросаю взгляд в окно. Из‑за забора не видно, но я чувствую Максима. Ещё до сообщения
Эстель почувствовала, что Максим где‑то рядом. И последние несколько часов не могу
унять сердце, которое гулко стучит в груди. Ощущения такие, словно у меня паническая
атака, но слабая.
— Олеся? — окликает муж.
— Да? — резко оборачиваюсь к нему, словно меня поймали на измене.
— Что‑то случилось? — спрашивает, послав мне улыбку.
— Что?
Боже, спаси меня! Хочу провалиться сквозь землю от стыда.
— В окно смотришь, — поясняет он, кивнув в сторону окна. — Ждёшь кого?
— Ляйсан, — почти не вру. — Она после собрания обещала заехать. Экскурсию обсудить. Я
же сбежала… кхм… сам понимаешь.
— Ладно, — кивает, кажется, не заподозрив меня ни в чём.
Докатилась! Боюсь, что муж узнает об измене, которая не измена. Я просто не хочу
конфликта. Ещё одной драки или разборок. Ещё от прошлой не отошла. Куда мне новую?
— Андрей, я пойду прогуляюсь, — произношу неловко, избегая смотреть на мужа. Стыдно.
Ужасно стыдно. — В саду, — уточняю. — Нервы успокою.
— Мне с тобой?
— Не надо, — отказываюсь поспешно. — Хочу сама.
— Хорошо, — соглашается спокойно. — Кофту накинь. Прохладно уже. И долго не гуляй.
Скоро ужинать будем.
— Ага, — киваю и натягиваю его кофту, которая валялась на диване. — Телефон, если
что, со мной, — предупреждаю, указав на смартфон в своей руке.
— Точно всё хорошо? — уточняет, явно заметив, что меня потряхивает от нервов.
— Ага.
— Я сплю на диване?
— Не наш случай, — хмыкаю, улыбнувшись. Обвожу рукой гостиную. — В этом доме слишком
много комнат, чтобы ты спал на диване, Андрей.
— И то верно… — вздыхает, но мой ответ понимает.
Драка ничего не изменила. Супружеская спальня остаётся местом для сна обоих супругов,
что бы ни случилось.