Страница 19 из 65
Глава 6
Решительным шагом следую в кабинет директора, чтобы потребовать данные об Олесе и
моей дочери. Я не намерен оставлять всю эту ситуацию на самотёк.
Да, возможно, я виноват в том, что был несдержан и обвинил свою жену в причастности к
смерти Маши. Да, виноват — и признаю! Готов понести наказание!
Но разве наказывать ребёнком — это нормально? Разве моя вина настолько велика, что
можно из‑за этого скрывать дочь? Лишать меня и её семьи?
Да даже если и так! Я понёс наказание! Я не видел, как растёт моя дочь, а она сейчас
называет папой другого и… и любит его. Любит чужого, неадекватного мужика, а не
меня! Она даже не знает о моём существовании!
Всё! Хватит! Теперь Олеся заплатит за то, что лишила меня дочери.
Но разве могу я причинить ей боль? Не смогу… Просто поговорю с ней — и попробуем
как‑то решить эту проблему. Но для этого мне сначала нужно найти бывшую жену.
Врываюсь в кабинет директора, даже не постучав и пренебрегая прочими правилами
приличия.
— Максим Александрович! — восклицает мужчина, которого я застаю за сборами.
— Мне нужен адрес Лапиной Ильяны Андреевны! — заявляю, плюхнувшись в кресло напротив
его стола.
— Макси…
— Сейчас же! — перебиваю его и добавляю: — Новая библиотека! Шторы или что угодно!
Любой ваш каприз — за адрес.
— Ох, — вздыхает он нехотя и, сдавшись, направляется к выходу. Я следую за ним.
Проходим несколько дверей и заходим в небольшую комнатку, которую он открывает своим
ключом.
— Повторите мне имя.
— Лапина Ильяна Андреевна. Первый класс. Собрание у её класса сейчас проходит, —
стараюсь выдать как можно больше информации.
— Понял. Сейчас, — отвечает он и, подойдя к одному из ящиков, несколько минут в нём
роется, а затем достаёт папку. Листает её содержимое и протягивает мне. — Надеюсь,
это останется между нами.
— Да, — отвечаю, вчитываясь в строки. — Это всё? — поднимаю на него требовательный
взгляд.
— Есть личное дело девочки… — тянет он растерянно. — Но вы говорили только про адрес.
— Личное дело — давайте.
— Извиняюсь за вопрос, но зачем вам? — спрашивает он, натянув что‑то похожее на
вежливую улыбку.
— Она моя дочь, — отвечаю без утайки, потому что смысла в этом нет. Я планирую дать
дочери свою фамилию и имя. Сделать так, чтобы все знали: Кудряшка — моя дочь. Моя
наследница. — Я хочу узнать о ней больше, прежде чем возьмусь за дела.
— Максим Александрович… Извините, но я вынужден вам отказать, — произносит мужчина и
убирает папку. Но я уже запомнил адрес. — Извините, но нет! Я ничем вам помочь не
могу! При всём моём уважении к вам!
Киваю ему в знак того, что принимаю его позицию, и, развернувшись, иду обратно в
класс.
Этот час ничего не решит. Я должен быть на этом собрании: Олесе и её «психопату»
нужно остыть. А затем… затем я займусь своей дочерью.
Но для того чтобы у меня всё получилось, мне нужна моя сестра — та, которая в курсе
всего.
Эстель нахожу около кабинета, где с минуты на минуту должно начаться собрание. Сестра
сидит на подоконнике и старательно прячет то, что плачет.
Боже! И эту до слёз довёл!
Ну и козёл же я!
Вздыхаю, принимая ситуацию, и подхожу к ней. Притягиваю к себе этот крошечный комочек
вредности и силы. Эстель совсем не похожа на мою родную сестру, но за несколько лет,
что мы с ней знакомы, я полюбил эту девочку всей душой.
Иногда мне кажется, что она сильнее многих, кого я знаю. Но одновременно с этим —
самое хрупкое создание, которое я хочу уберечь от всех проблем. И уж винить в чём‑то
сестру я не имею права. Эстель явно ни в чём не виновата. Она не была знакома со
мной, когда я с Олесей расстался.
— Прости, — шепчу, гладя её по голове. — Эмоции. Ты же знаешь, какой я ужасный, когда
дело касается несправедливости.
— Я не хотела, Максим! — тянет она, виновато глядя на меня. — Мы с Альбертом, когда
узнали про Кудряшку, говорили с Олесей. Пытались соединить вас. Молили её поговорить
с тобой. Я даже… неожиданную встречу вашу организовывала, но ты в тот день не
приехал ко мне, потому что устал на работе. И было ещё несколько попыток… А потом
они с Андреем сошлись. И… и мы с Альбертом уже не хотели рушить семью. Кудряшка и
Олеся привязались к нему. Да и у тебя с Ксюшей… В общем, мы решили не лезть.
— Расскажи, как всё было? — молю её со вздохом.
— Один урод натравил на Олесю и Ляйсан опеку, — начинает она, поудобнее усевшись на
подоконнике. — Им нужны были мужья. Обеспеченные и способные защитить их. Ляйсан с
бывшим сошлась. А Олеся… Её с Андреем свели. Это был фиктивный брак: ей — ради
дочери, ему — ради бизнеса. Но вскоре их брак стал настоящим. И вот так… Несколько
лет они вместе. Счастливы.
— Кудряшка — моя дочь, — не спрашиваю, а утверждаю. — Отвезёшь меня к ней?
— Максим, — сестра тяжело вздыхает и решительно отвечает, — нет. И дело не в том, что
я выбрала сторону Олеси или что‑то ещё. А в том, что Олеся гордая и упрямая. Я не
буду лезть в ваши разборки, чтобы хоть кто‑то из нас имел возможность общаться с
Кудряшкой. Олеся же может и мне запретить. Понимаешь?
— Понимаю, — шепчу. — Понял. Но помогать же будешь?
— Могу на днях взять Кудряшку к себе, чтобы вы поболтали, но ты не говори ей о том,
что ты её отец, — просит, выставив палец передо мной. — Не ломай ей психику. Она
счастливый, беззаботный ребёнок. Ваши с Олесей разборки не должны коснуться ребёнка.
Для неё Андрей — отец, и так будет продолжаться, пока вы с Олесей не придёте к
решению. Договорились?
— Договорились, — соглашаюсь с этой мелочью, которая, кажется, в жизни понимает
больше, чем кто‑либо.
— У меня много фотографий Кудряшки есть, — заявляет, улыбнувшись. — Тебе скинуть?
— Конечно! — восклицаю. — Зови Кудряшку на днях. Буду пока чужим дядей для неё. Но
недолго. Я планирую забрать дочь!
— Не надо!
— Надо! — перебиваю. — Пожила с ними — теперь со мной!
— Максим!
— Не переживай! Тебя втягивать не буду. Дочери психику не сломаю. Разберусь сам. И
поговорю с Олесей вначале. Предложу ей совместную опеку. Чтобы и со мной, и с ней
жила периодами. Я тоже её отец, в конце концов. Я и так несколько лет её жизни
пропустил!