Страница 48 из 56
Глава 10
Оставшиеся недели до показа пролетели молниеносно. Каждый день Элис был расписан по минутам: финальные примерки, переговоры с визажистами, проверка света на площадке. Самым напряжённым выдался день накануне события — последние подгонки, окончательное утверждение порядка выходов.
А в день показа, за три часа до начала, за кулисами царил организованный хаос: модели в креслах у гримёров, портные с иголками в руках доделывали последние швы, стилисты развешивали образы в строгой последовательности.
И вот — первый аккорд музыки, свет гаснет, модели одна за другой выходят на подиум.
Элис стояла за кулисами и затаив дыхание наблюдала — её коллекция ожила.
Всё решилось в последние пять минут, когда на подиум вышла последняя девушка в том самом «разбитом» платье, собранном по крупицам золотыми нитями. В зале воцарилась такая тишина, что она слышала собственное дыхание.
Перед глазами, как наяву, всплыли дрожащие руки того пожилого мужчины. Он сидел, склонившись над столом, и собирал мозаику из микроскопических разноцветных стеклышек, вживляя их в трещину на старой керамической чаше.
— Кинцуги, — услышала она тогда его тихий шёпот и наклонилась ниже, следя за трясущимися пальцами, бережно выводящими золотую реку. — Не прячем шрамы, девочка, — он поднял на неё слезящиеся глаза. — Делаем их историей. Теперь эта чаша дороже любой целой.
Тот воскресный день в Веллингтоне, на рыночной площади, пропитанной ветром с океана и запахом свежего хлеба, случайно подарил ей частичку чужой мудрости — именно тогда в голове Элис родилось то, что сейчас взрывало зал овациями.
Японцы из Sato Group сидели в первом ряду — неподвижные, как статуи, в своих безукоризненных костюмах. Они не аплодировали стоя, как остальные. Они просто смотрели. Но в том, как глава делегации чуть склонил голову, разглядывая шов на плече модели, её PR-директор прочитал всё.
— Они твои, Элис, — прошептал он за кулисами. — Они увидели в тебе не просто дизайнера, а философа. Такое внимание они уделяли только Маккуину.
Элис кивнула. Очередная победа была в кармане.
— Посмотрим, кто предложит лучшие условия.
Дальше начиналась работа юристов и переговорщиков. Готовились пачки документов, и это дало ей долгожданную паузу на несколько недель.
Впереди ждали приятные свадебные события.
Джеймс вернулся со съёмок в Новой Зеландии вымотанный, но решительный и, казалось, наконец, свободный. Идеальный план Элис был готов: пара дней для них двоих, а затем — самолёт в Уилмингтон.
Но Джеймс знал то, чего пока не знала она.
Ещё накануне показа ему позвонил агент с грандиозными новостями. В «Парамаунт» посмотрели ранние сборки ключевых сцен, отснятых в Веллингтоне, и заговорили о масштабном приквеле.
И им нужен был не просто сценарист. Они предложили контракт исполнительного продюсера. А это означало: он соберёт авторскую команду и будет участвовать в выборе режиссёра. Они практически отдавали франшизу в его руки.
Джеймс стоял посреди гостиной в Нью-Йорке, пока Элис спала после показа.
Агент строчил сообщения одно за другим: «Студия хочет встретиться с тобой. Тебя ждут в Лос-Анджелесе. Как скоро ты будешь готов вылететь?».
Это был проект его мечты. Его фильм. И ради него он безжалостно перекроил бы любой график.
Но впервые вместо того, чтобы улететь в Лос-Анджелес, он взял билеты до Уилмингтона. Всемогущий Джеймс Рэмплинг не смог отпустить Элис на одну территорию с Логаном.
***
Огромный особняк на побережье вживую выглядел гораздо красивее, чем на фото. В главном зале играл джаз-бэнд, мелодично звенели хрустальные бокалы. Мягкое тепло от каминов и тонкий аромат белых ирисов неспешно смешивались с дорогим парфюмом гостей. За огромными панорамными окнами бушевал тёмный океан. Холодный ветер со злостью срывал пену с волн, словно пытаясь пробиться в эту роскошную идиллию.
Элис в сопровождении Джеймса неторопливо ступала по натёртому паркету, вглядываясь в бронзовые таблички на безупречно засервированных столиках.
— Великолепно, — сухо произнёс Джеймс, вертя в пальцах металл с высеченными буквами. Элис заметила, как напряглась его челюсть, когда он прочитал соседнее имя.
— Элис Брук! — раздался радостный голос. Обернувшись, она встретилась глазами с Наоми. Та мгновенно расплылась в лучезарной улыбке и бросилась в объятия к подруге. — Наконец ты мне всё расскажешь лично про свой грандиозный показ.
Элис крепко сжала её в ответ и тут же услышала за спиной знакомый голос.
— Рик, тот ещё проказник, — бросив быстрый взгляд на имена на табличке в руке Джеймса, произнесла Эйрин. Он максимально бережно, как сумел, вернул её на белоснежную скатерть. Но пальцы всё же дрогнули. Край бронзы звонко ударился о ножку бокала. Эйрин, окинув взглядом всех троих лишь поправила свою причёску и небрежным жестом показала на соседний столик у окна.
— Мы с Марком и Хейли рядом, если что, — и упорхнула в компанию друзей.
Джеймс вежливо поприветствовал соседей по столику наклоном головы. Они ответили почти синхронно, кивнув.
Он не успел даже поухаживать за девушками, чтобы отодвинуть им стулья — в кармане пиджака завибрировал телефон. Быстрым жестом сжав ладонь Элис, он извиняюще кивнул, ответил на звонок и направился к выходу из шумного зала.
Лучшие подруги не успели остаться одни. К ним подсели Хейли с Эйрин, и вокруг девушек закружил официант с шампанским.
Хейли недовольно морщила нос, негодуя, что брат с её парнем пропустили венчание и даже сейчас задерживаются.
Наоми, выпрямив спину, принялась защищать баскетболистов.
— Хейли, перестань. Ты же знаешь, у них была важная игра на турнире в Далласе.
Она широко улыбнулась.
— Их команда снова выиграла. И они уже прилетели.
Хейли, словно смягчившись, тихонько вздохнула.
— Да, Дилан звонил. Переодеваются и сразу к нам.
— За победителей! — воскликнула Наоми и, сжав пальцами тонкую хрустальную ножку, подняла бокал в воздух. Нежно улыбаясь, она не отрывала голубых глаз от лица сидевшей напротив Элис.
Элис едва коснулась холодного стекла.
— Да, да, вокруг сплошные победители… — громко выдала Эйрин и, не чокаясь, выпила шампанское залпом. — Элис нацелилась на Японию, Логан на НБА, а Джеймс штурмует Парамаунт.
Она вытянула пустой бокал в центр стола, и официант не заставил себя ждать. Золотые пузырьки заискрились в стекле.