Страница 23 из 56
— Ты сумасшедший? — она спускалась, каблуки яростно стучали по деревянным ступеням.
— В здешних особняках не предусмотрены бассейны, но посмотри, какой камин, — спокойно продолжал говорить он. Пройдя к массивному каменному порталу, он опустился на одно колено. Пока Элис застыла на нижней ступени, аккуратно сложил сухие поленья колодцем и коротким, выверенным жестом чиркнул длинной спичкой. Крошечный огонек заплясал на кончике дерева, жадно вгрызаясь в сухую бересту.
Джеймс замер, с упоением наблюдая, как в оранжевом отсвете первые языки пламени ласкают белые поленья.
— Ты наплевал на мою работу. Как я всё объясню? — нервный голос прорывался сквозь треск разгорающейся древесины.
Медленно выпрямившись, он вздохнул, встречаясь с ней взглядом.
— Хватит о работе. Давай лучше перекусим, — сделав несколько шагов, он прошёл к кухонному островку. Из крана побежали серебристые струйки воды, с тихим шумом падая в мраморную раковину. Неспешно ополоснув ладони, он распахнул дверцу холодильника и начал выкладывать приготовленные закуски.
На массивной дубовой столешнице одна за другой появились тарелки с ароматными сырами. Он взял из стеклянной миски яблоко, холодное, покрытое мелкими каплями влаги, — бросил ей в руки.
— Прошу, успокойся. Твой отец всё уладит с советом директоров. Я позвоню ему позже. Съешь что-нибудь. Мы долго ехали.
— Я не буду это есть, — прошипела она и с такой силой швырнула яблоко обратно, что Джеймс едва увернулся. Твёрдый плод ударился о полированную сталь холодильника, и, с глухим стуком отлетев на пол, укатился к вспыхнувшему в камине пламени
.
— Хочешь меня покалечить?
— Я хочу тебя убить! — она рванула к столу и выхватила из миски ещё один зелёный снаряд. Резко запустила его в цель. На этот раз яблоко ударило ему в плечо.
Джеймс не шелохнулся, слегка поморщился.
— Полегче, Эл. Что мы будем есть, если ты разбросаешь всю еду по полу? — делая осторожный шаг в обход столешницы, он сокращал между ними последние сантиметры.
Она лихорадочно схватила третье яблоко, замахиваясь для броска почти в упор.
— Я не собираюсь здесь ничего есть! И здесь не останусь!
Но ей было с ним не справиться. Перехватив её руку в самой верхней точке замаха, Джеймс легко разжал пальцы, отнимая оружие. Никому не нужное яблоко, глухо стукнуло о дубовый массив и скатилось по деревянному столу к тарелкам.
Рывком он притянул Элис к себе, заставляя уткнуться в ткань рубашки. Тяжело дыша, она пыталась вырваться. Он сжал её лишь сильнее, молча смотрел в чёрные глаза. Ждал.
— Я бы никогда не поступила так с тобой, — шипела она в его губы. — Никогда бы не вмешалась в твою карьеру, никогда бы ничего не испортила.
— Я позволяю тебе. Прошу — вмешивайся, всё порти. Только будь рядом.
— Я ненавижу тебя.
— Я знаю, — он улыбнулся и мягко прильнул к губам. Поцелуй был нежным, обволакивающим, он словно изучал и успокаивал.
Она покорно сдалась этому нарастающему желанию, всё отчётливее осознавая, насколько сильно они зависят друг от друга.
— Что ещё ты чувствуешь? — прошептал он, медленно отрываясь от её рта.
— Ничего. Просто хочу убить.
— В очередь, Элис. Я бы сам себя убил, если бы это помогло мне перестать хотеть тебя.
Она обхватила его за шею, яростно врезаясь в губы.
Жар от разгорающегося в гостиной камина уже добрался до них, делая воздух тяжёлым. Тени от пламени нервно плясали по стенам. Он вжимал её бёдрами в грубое дерево, осыпая поцелуями глаза, нос, щёки, шею. Он хотел её. Прямо здесь, на этом твёрдом столе.
— Ты думал обо мне, когда был с Мариной в Лос-Анджелесе? — прозвучал тихий голос.
Джеймс дёрнулся.
— Прошу, прекрати.
— Хочешь знать, думала ли я о тебе? — продолжала она.
— Нет. Не хочу.
— Боишься правды.
— Замолчи.
Он впился в её губы, пытаясь заставить замолчать.
— Это нужно прекратить, — прошептала она сквозь поцелуй, сжимая его запястья.
Джеймс отстранился и резко отвернулся к столешнице, пытаясь унять сбившееся дыхание. Полумрак комнаты разрезали оранжевые вспышки огня, отбрасывая тени на его спину. Дрожащие пальцы сжали буханку на разделочной доске.
— Когда ты снова улетишь? Что будет завтра? Лос-Анджелес, может Лондон, Париж?
Взяв нож, он с силой вонзил его в хрустящую корку хлеба, но лезвие замерло на полпути.
Элис шагнула ближе, почти впечатываясь в его спину. Её ладонь легла ему между лопаток.
— Якоб хотел затащить меня в постель. Если бы ты не увёз меня сегодня, я могла бы быть с ним. Он юрист отца и никуда не денется. Просто подождёт.
— Замолчи! — выдавил он, чувствуя, как окаменели мышцы на спине. Элис тоже ощутила это напряжение под тонким хлопком, но лишь сильнее вцепилась пальцами в ткань, прижимаясь всем телом.
Она медленно провела рукой вниз, вдоль его позвоночника, и, обогнув бок, одним движением вытянула край рубашки из-под ремня. Пальцы нырнули под ткань, нащупав твёрдый, горячий пресс.
Сквозь одежду он отчётливо чувствовал мягкость её тела, прижавшегося к нему, тёплое дыхание у шеи. Влажные ладони блуждали по его животу, считывали каждый рваный вдох.
— Я люблю тебя и так хочу, мне плевать на всё остальное, — прошептал он, удерживая себя из последних сил.
— Тебе плевать? — голос стал ледяным. Она медленно отстранилась, и её руки скользнули по его бедрам, оставляя неприятный холод. — Плевать, с кем я была вчера и с кем буду завтра? Плевать, если я буду...
Голос предательски сорвался.
— С кем? — Джеймс резко обернулся, отбрасывая нож. Лезвие со звоном отлетело на кафель. — С Логаном?!
В наступившей тишине громко треснуло полено, рассыпая в камине снопы искр, но никто из них не шелохнулся.
— Ты была с ним в Уилмингтоне? — он тяжело сглотнул, его физически затрясло.
— Всё ложь. Логан был прав. Хватит врать мне и себе. Тебе не плевать. Ты страдаешь. Почему ты это скрываешь?
Её глаза наполнялись слезами. Джеймс отступил в сторону, отворачиваясь. Ему нужно было разорвать эту связь, чтобы не сорваться окончательно. Никогда раньше они не подходили так близко к краю.
— Только с тобой так больно и так безумно хорошо… — она смотрела на его профиль, замерший в полутени. — Я ненавижу тебя и люблю одновременно. А иногда всё наоборот. Так сильно люблю, что хочу придушить…
— Почему? — внезапно голос его окреп. Он обернулся и впился в её лицо чёрными глазами.