Страница 22 из 56
— Наоми всегда знала, что сердце её будет разбито. Вот только не тебе решать, когда это случится.
Она молчала, качая головой. Чёрные глаза заполнялись слезами.
— Наоми буквально заставила меня вернуться на площадку. Собственными руками толкнула меня в Нью-Йорк к тебе. Может, она наконец вернула тебе должок?
Он опустил руки, сжимая в кулаки, но взгляда от неё не оторвал.
— А вот и ещё одна правда. Я знаю, что Наоми говорит во сне.
— Хватит, — прошептала Элис.
— Нет, не хватит. Знаешь, что есть между мной и Наоми, чего никогда не было у нас с тобой? — он приблизил лицо к её глазам. — Мы умеем говорить друг другу правду. Любую. Страшную, удушающе болезненную, уродливую, всё разрушающую правду.
— Прошу тебя, Логан.
Он резко отвернулся, сделал от неё в сторону несколько шагов. Расстояние между ними заполнялось холодом и туманом.
— Ты многого просишь за последний час. Не уверен, что могу дать всё, что тебе нужно, — сжимая кулаки, он говорил куда-то перед собой. — Впрочем, это не имеет значения. Ведь Элис Брук не даёт нам выбора. Она всё решит за нас, — его голос звучал обречённо-ровно.
— Нет ничего невозможного. «Захочу и перестану его любить!»
Она медленно спустилась с выступа, на котором стояла. Ботильоны ступили на землю, утопая каблуками во взрыхлённой грязи.
— Так? — голос сорвался на крик. Он обернулся. Она попятилась, вжимаясь спиной в холодную дверь машины, словно пытаясь стать частью металла.
— Получилось? — он коротко, зло усмехнулся. — Не отвечай. Ты проиграла. Ты не смогла заставить это сделать ни себя, ни меня. Ставь условия своим подчинённым, придумывай правила для Джеймса! — он шагнул обратно к машине.
— Кстати, его ледяное сердце тоже придётся разбить.
Элис резко подняла на него глаза.
— Что? Его сердце вовсе не ледяное. Почему с ним ты умеешь быть честной, а со мной нет?
Он замер, ожидая.
— Тебе нужна правда? — она хотела закричать, но горло сдавило. От влажности вьющиеся волосы начали липнуть к щекам.
— Я люблю тебя!
Очередной порыв ветра швырнул горсть капель им в лица, заставляя её зажмуриться. Тучи наконец прорвало: тяжелые капли ливня с силой застучали по крыше машины.
— И люблю Джеймса. Я не могу без него.
Шальной раскат грома разорвал небо, оглушая обоих. Дождь в одно мгновение превратился в сплошную стену между ними.
— Но ты! Я не знаю… не могу контролировать!
Капли стекали за шиворот, одежда начала тяжелеть, прилипая к коже. Он смотрел на неё, стоял неподвижно.
— Я люблю вас обоих. У вас ровно по половине моего сердца! — кричала она сквозь преграду стихии. — Джеймс на это согласен.
Пальцы разжались сами собой, и он медленно опустил руки. Прислонился затылком к мокрой дверце и закрыл глаза. Вода стекала по лицу, капли срывались с подбородка. Рубашка быстро темнела, облегая тело. Он стоял так долго, пытаясь дышать.
— Выбрав меня, ты потеряешь нас обоих. Ты права — мне недостаточно половины тебя.
Резко развернувшись, он с силой ударил ладонью по крыше. Вода на металле мгновенно погасила вибрацию. Глухой короткий звук утонул в плотной пелене ливня.
— Ты так решила? Снова сделала выбор за меня?
— Скажи, что я ошибаюсь.
Он посмотрел ей прямо в глаза, сквозь ледяные струи, бегущие по ресницам. Пронизывающе. До самого дна.
— Ты ошибаешься в Джеймсе, Элис.
Он шагнул вплотную, и его шёпот, перекрывая гул стихии, обжёг её мокрую кожу.
— Ты любишь меня. Сильнее, чем его. И этого не просто достаточно. Это всё, что мне нужно.
Глава 12
Японская делегация вышла на крыльцо. Последние вежливые поклоны, обещания встретиться завтра за ланчем — закончить переговоры финальной точкой. Элис была в шаге от цели. Она не смотрела по сторонам, когда парковщик в форменной куртке и низко надвинутой кепке предупредительно распахнул перед ней заднюю дверь мерседеса.
Она опустилась в салон, открывая папку с правками по контракту. Дверь захлопнулась с тяжёлым, герметичным звуком. Парковщик обогнул капот быстрым хищным движением, и занял водительское кресло.
Машина рванула с места так резко, что папка выскользнула из её рук, рассыпая листы по коврику. Юристы у входа застыли. Растерянно проводили взглядами чёрный хвост мерседеса, стремительно исчезнувший в потоке Пятой авеню.
— Что происходит? — выдохнула Элис, потянувшись к ручке двери. Щелчок центрального замка отрезал её от мира.
Она подняла глаза. Тёмные очки водителя скрывали половину лица, а нелепая кепка совершенно не сочеталась с безупречной осанкой. Но она узнала его по рукам. Пальцы, сжимающие руль, были слишком тонкими и ухоженными для рядового шофёра. А этот аромат — кардамон и запах старых книг. Парфюм интеллекта и сдержанной силы — главный признак Джеймса. Это не было ошибкой парковщика.
— Меня похищают, — спокойно произнесла она. — Ты совсем с ума сошёл?
— Уже давно, — Джеймс сорвал кепку, взлохматив тёмные волосы и, не глядя, швырнул на соседнее сиденье.
Следом на торпеду полетели очки.
— Пристегнись.
Чёрный флагман пошёл на обгон, мягко прибавив скорость, и скрываясь в тоннеле на выезд из города.
— Кому ты собираешься звонить? — спросил он, когда Элис в третий раз сбросила вызов, который обрывался, не успев начаться.
— Это не твоё дело!
— Не пытайся, — отрезал он, не сводя глаз с дороги. — Я установил в машине блокиратор.
— Что?! — она замерла, глядя на пустые деления антенны. Джеймс протянул руку и аккуратно, почти нежно, забрал телефон из ослабевших пальцев.
— Он тебе больше не понадобится. Сегодня ты только моя.
Когда они выбрались из подземелья, небо над ними уже не было нью-йоркским — широкое, низкое, без небоскрёбов. Джеймс свернул на загородное шоссе, которое, как поняла Элис, он изучил заранее.
— Зачем ты меня сюда привёз? — она выскочила из машины и понеслась в особняк, на пороге которого застыл строгий седан.
Большой, тёмный дом с плотно зашторенными окнами был словно спрятан от мира. Она побежала внутрь, лихорадочно оглядываясь в поисках телефона.
Джеймс спокойно пошёл за ней. Он уже снял дешёвую куртку и закатал рукава рубашки. Расстегнул кожаный ремешок часов и аккуратно положил их на антикварный комод у входа.
— Здесь нет связи, нет телевизора и телефона, — прозвучал его ровный, тихий голос.
В этом пустом доме он выглядел хозяином положения, в то время как Элис металась по комнатам, словно пытаясь нащупать границы своей новой клетки.