Страница 6 из 77
— Откуда такая уверенность? — уточнил Борисович.
— Спортивный интерес. Все эти «эксперты» — азартные ребята. Они же считают себя баронами, князьями и вообще круче яиц «в крутую». А тут мы, простые советские сталинские соколы, которые им поперёк горла. Им порой всё равно на выполнение задачи. Им важен только личный счёт.
— Спортивный интерес, говоришь? То есть, будет целенаправленно исподтишка бить, верно? — задал вопрос Артемьев, смахивая изморось с воротника куртки.
— Да. В самый уязвимый момент. Чтобы легче было ударить и свалить.
У самой землянки меня уже ждали остальные лётчики, которые доложили о выполнении полёта. Времени на разбор не было, так что я всех загнал в землянку, чтобы хоть несколько минут ребята погрелись.
После слепящего снега глазам понадобилось пару секунд, чтобы привыкнуть к полумраку землянки. Свет здесь давали три керосиновые лампы и багровый отсвет раскалённой буржуйки.
В нос ударил запах сохнущих валенок, махорки и мяты. В центре за дощатым столом сидел командир батальона аэродромного обслуживания в звании интенданта 3-го ранга.
— Андрей Николаевич, вам как всегда? — оторвался он от бумаг и улыбнулся мне.
— Думаю, никто не откажется, — ответил я.
Местный комбат был уже весьма солидного возраста, но обстоятельный хозяйственник. Он сразу же распорядился, чтобы нам принесли чай.
— Сегодня чай с мятой? — спросил я.
— Да. У местных взял. Хватит нам на всю зиму вас поить, — ответил интендант.
Пока ребята стягивали промёрзшие краги и сгрудились буржуйки, я прошёл в дальний угол.
Там, отгороженный плащ-палаткой, сидел радист.
— Товарищ старший лейтенант… — подскочил этот совсем молоденький сержант в сдвинутой на затылок ушанке, но я показал ему сесть.
— Что там? Есть что для нас? — спросил я.
— Пока нет. С Белева была только информация, чтобы вы продолжали работать по утверждённому плану.
— Хорошо. Передай на «Скобу», что к вылету идёт подготовка.
— Понял, — ответил сержант и начал отбивать ключом информацию азбукой Морзе.
Именно это я и Коровин пробивали в последние недели, особенно перед началом наступления. Зачем проходить огромный круг согласования по всем штабам, чтобы вылететь на прикрытие штурмовиков? Тем более что идёт продвижение наших войск, а значит, нужна скорость передачи информации.
Поэтому с помощью здравого смысла и нескольких часов выслушивания от командующего ВВС «тёплых слов», нам позволили работать по плану действий и не получать разрешения через долгий путь прохождения команды.
Нам просто дали частоту, и мы по ней связываемся со штурмовым полком. Естественно, не открытым текстом, а с помощью переговорной таблицы. Такая есть у нас, и у «горбатых» в штабе.
Сержант мгновенно «отстучал» на ключе сообщение морзянкой.
Я ещё не успел и глотка чая сделать, как радист доложил, что штурмовики информацию приняли и передали, что тоже ведут подготовку.
Самолёты были готовы через полчаса, и эту информацию передали нашим коллегам. Я же слегка задремал, и меня разбудил связист, передавая короткое сообщение от «горбатых».
— Товарищ старший лейтенант, вот сообщение: «Режим 1. Точка 3.».
— Понял. По самолётам, — скомандовал я, и все лётчики из землянки потянулись к выходу.
Это сообщение означало, что лётчики штурмовиков пошли к самолётам на вылет. А «точка 3» означала условное обозначение точки встречи с их группой. В этом случае это была небольшая деревня в 12 километрах от Хотинца. Большей информации нам и не надо.
Штурмовики свой маршрут знают, а мы их просто сопровождаем по ходу наступления нашей 10 армии.
Так у нас и прошёл очередной день на фронте. В течение дня было выполнено ещё четыре подобных вылета, так что к вечеру сил уже не было что-либо делать, кроме как свалиться на кровать и выспаться.
После перелёта обратно в Белёв, я пришёл к Василию Ивановичу с докладом о состоянии дел. Естественно в руках я уже держал написанные рапорта от моих ребят о сегодняшних сбитых самолётах. Коровин внимательно выслушал меня, затем пригласил и некоторых моих лётчиков, для уточнения.
Нормальная практика, когда нужно было получить всю информацию. Раз уж за сбитые самолёты платят деньги и дают высокие награды, всё должно быть доказано.
— Так, ну мне всё ясно. Какой уже по счёту сбитый, Андрюха? — спросил у меня Коровин, убирая в папку рапорта и с улыбкой посмотрев на меня.
— Должен быть 14-й, — ответил я.
Присоединившийся к нашему разговору военный комиссар полка Храмцов помотал головой, не соглашаясь со мной.
— Не спеши, Андрей. Пока что только 12 у тебя было. Мы ещё по твоему предыдущему не получили подтверждение.
— Ой, не буквоедствуй, Палыч. Это в командовании тупят и долго подтверждают. Сколько ты уже представлений на награды и звания отправил? Месяц уже мурыжат, — возмутился Коровин, закуривая папиросу.
— Я уже по своей линии доложил куда надо, Иваныч. Обещали «подтолкнуть». Момент ведь очень важный. Мы должны ставить в пример таких, как Андрей, а они… ужас! Ну, я если надо, и в ГлавПУР дозвонюсь.
Василий Иванович кивнул и вдруг напрягся. В рупоре, который висел под потолком землянки, раздался щелчок. Все прекрасно знали, что настало время для прослушивания вечерней сводки Левитана.
— От Советского Информбюро. В течение 30 ноября наши войска вели ожесточённые бои с противником на всех фронтах. Войска Южного фронта, перейдя в решительное наступление, 29 ноября, после упорных уличных боёв полностью очистили от немецко-фашистских захватчиков город Ростов-на-Дону. Танковая группировка противника разбита и в беспорядке отступает, оставляя на поле боя сотни подбитых машин.
Это хорошие новости, что и на других фронтах есть успехи. Хотя, именно в эти дни было наступление под Ростовом в реальной истории.